Налоговые риски IT-компаний — авторская колонка Кирилла Тена

Если компания массово заключает договоры с самозанятыми, это само по себе не защищает от налоговых претензий. ФНС проводит автоматизированный аудит и присылает требования организациям, которые подходят по определённым критериям — числу самозанятых и суммам выплат. На практике при подготовке ответа на такое требование часто выясняется, что договоры не выдерживают проверки: в актах нет детализации выполненных работ, а сами процессы взаимодействия с самозанятыми выстроены формально. Если самозанятых вызывают на допрос, компании грозит доначисление налогов и взносов.

КЭДО — кадровый электронный документооборот — позволяет подписывать кадровые документы с сотрудниками онлайн, без бумажной пересылки между городами. Простая электронная подпись, например в сервисах вроде Legum, позволяет подписывать договоры и акты с подрядчиками, самозанятыми и ИП нажатием кнопки по СМС после верификации пользователя. Чтобы перейти на такой формат, нужно закрепить условия электронного взаимодействия в договоре или положении о КЭДО, получить согласие сотрудника, издать приказ и уведомить его о переходе на электронный документооборот.

В США в 2025 году без громких анонсов начал работу стартап Crossby, созданный двумя партнёрами — инженером из финтех-сферы Джоном Сариханом и юристом Райаном Дейви. Компания специализируется на проверке многостраничных договоров по сложным сделкам: искусственный интеллект анализирует документ на основе базы знаний, сформированной индивидуально под каждого клиента, а итоговую проверку выполняет юрист. Медианное время проверки — 58 минут, цена услуги фиксированная. Автор колонки отмечает, что задержка в договорной работе напрямую мешает бизнесу получать выручку, и предлагает понаблюдать, как эта модель покажет себя на практике.

При проверках в области персональных данных прокуратура регулярно выявляет одни и те же нарушения. Первое — согласия сотрудников не содержат перечень третьих лиц, которым передаются их данные: это ДМС и CRM-системы, работающие как с данными кандидатов, так и с данными самих сотрудников. Второе — компании используют зарубежные сервисы, но не уведомляют Роскомнадзор о трансграничной передаче данных и не получают на неё отдельное согласие субъекта. Третье — в согласиях сотрудников, пользователей и контрагентов на обработку персональных данных указаны некорректные сроки обработки или сроки не указаны вовсе.

Эпизод колонки о налоговых рисках IT-компаний — о том, как прокуратура узнаёт о нарушениях в деятельности организаций.

Во втором видео разбираем миф о том, что участие человека в обработке персональных данных автоматически делает её неавтоматизированной и освобождает от уведомления в Роскомнадзор. Наличие менеджера в конце процесса не отменяет остальные этапы — работу сайта, сервера, CRM, почты и других систем, которые уже обработали данные. Оператора персональных данных определяют не по одному процессу, а по совокупности всех целей обработки, включая кадровые. Поэтому в 2026 году сложно найти бизнес, который не ведёт автоматизированную обработку и может не подавать уведомление в Роскомнадзор.

Многие собственники бизнеса считают юридическую функцию компании статьёй расходов, а не источником ценности. В колонке — пять признаков, по которым можно определить, что юрфункция в компании работает слабо: согласование договоров без оценки сроков и потерь; подключение юристов только после того, как коммерческие условия уже согласованы; перечисление рисков по новым продуктам без предложений, как их исправить; завязанность всех процессов на конкретных сотрудниках; отсутствие связи работы юриста с финансовыми показателями бизнеса.

Старейший американский фонд Sequoia, ранее вкладывавшийся в Apple, Zoom и WhatsApp, скупает небольшие бухгалтерские и юридические компании, объединяет их в крупных игроков и заменяет бэк-офис технологиями и искусственным интеллектом. В основе — концепция «Service as a Software»: на один доллар, потраченный на покупку программного обеспечения, приходится шесть долларов на покупку услуг, в том числе юридических и бухгалтерских. Главный сдвиг — не в технологиях, а в том, за что платит клиент: не за консультацию, а за готовый результат и решение. Клиент приходит не за консультацией по персональным данным, а за работающим процессом их защиты; не за консультацией по налогам, а за полную безопасность бизнеса. В России подобный тренд скупки консалтинга пока не начался, но вопрос о конечном результате для клиента актуален и здесь.

Юрист разбирает популярное видео о том, что персональных данных формально не существует, и объясняет, почему этот вывод ошибочен. В ролике приводятся три аргумента против: непрецедентный характер российской правовой системы, искажение логики широкого толкования и смысл закона о персональных данных, который создан для защиты прав субъектов, а не для удобства операторов. Автор советует не доверять громким выводам из интернета и перепроверять первоисточники.

Персональные данные контролирует не только Роскомнадзор, но и прокуратура — она следит за соблюдением законодательства и вправе проверять компании по этому направлению. Юрист предупреждает: суды Москвы рассматривают всё больше дел о нарушении законодательства о персональных данных — с многомиллионными штрафами. Чаще всего компании проигрывают из-за того, что несерьёзно отнеслись к проверке: представили не те документы и не привлекли юристов с опытом таких дел. Если пришла прокурорская проверка, не стоит её недооценивать — лучше сразу обратиться к юристам.