О цифровой валюте и цифровых правах: продолжение

Содержание

Действующий порядок

Со второй половины 2024 года в РФ действуют следующие регуляторные правила рынка цифровых активов:

• разрешен майнинг, владение криптовалютой, её покупка и продажа. Регламентированы создание и работа майнинг-пулов и операторов майнинговой инфраструктуры;
• в рамках специальных режимов для отдельных участников доступны отдельные торги и стали возможны внешнеторговые расчеты криптовалютой;
• созданы Реестр майнеров и Реестр операторов майнинговой инфраструктуры. Оформлены правила для специализированных площадок для майнинга и организаций, которые предоставляют вычислительные мощности (дата-центров);
• установлен механизм контроля со стороны Росфинмониторинга и ФНС РФ. Внесены поправки в Налоговый кодекс (№ 418-ФЗ от 29.11.2024) и закон 115-ФЗ, определяющие AML-контроль (Anti-Money Laundering), мониторинг происхождения криптоактивов и правила налогообложения;
• создан специальный экспериментальный правовой режим (ЭПР) как «регуляторная песочница» для криптовалютных расчетов. В рамках ЭПР допускается использование цифровой валюты в качестве средства исполнения обязательств по внешнеторговым контрактам с нерезидентами. Банку России предоставлены полномочия в рамках ЭПР менять правила валютного регулирования, валютного контроля, платежной системы и пр.;
• закреплено право правительства РФ устанавливать запреты и ограничения на майнинг для энергодефицитных территорий и регионов.

Налогообложение операций с цифровой валютой

Легализация оборота активов логично сопровождается формированием правил налогообложения. Для организаций — операции по осуществлению майнинга цифровой валюты и её реализации не признаются объектом налогообложения НДС. Услуги оператора, обеспечивающего сделки с цифровой валютой в рамках экспериментального правового режима (ЭПР — согласно ст. 1.1 закона № 259 -ФЗ от 31.07.2020) и т.д., не подлежат обложению НДС.

В 25-ю главу НК РФ внесена отдельная статья — ст. 282.3 (в ред. с 01.01.2025), согласно которой налоговая база по операциям с цифровой валютой определяется отдельно от общей налоговой базы по налогу на прибыль. Доходы, полученные в результате майнинга (п. 32 ст. 250 НК РФ), определяют исходя из рыночных котировок, когда налогоплательщик получает право распоряжаться таким активом. Доходы, получаемые от продажи, определяют исходя из фактической цены реализации, но не ниже рыночной котировки такой цифровой валюты, уменьшенной на 20 %. Для целей НК РФ ЦФА признают имуществом, их не амортизируют. Также в целях налогообложения не производят текущую переоценку цифровой валюты. Расходы налогоплательщика, связанные с осуществлением майнинга цифровой валюты, классифицируют как косвенные расходы.

Лица, осуществляющие майнинг цифровой валюты, не вправе применять УСН, АУСН и НПД. В отношении майнинга цифровой валюты, а также сделок по ее реализации (приобретению) недопустимо применение ПСН.

Для граждан — доходы в виде цифровой валюты, полученной в результате осуществления майнинга, относятся к доходам физлиц от источников в РФ, и включаются в налоговую базу по НДФЛ, облагаемую по ставке 13 % (п. 1 ст. 224 НК РФ, 15–22 % в зависимости от суммы, № 176-ФЗ от 12.07.2024). Допустимы имущественные и профессиональный налоговые вычеты.

Законопроект: дальнейшее регулирование

Последующее развитие легализации оборота криптоактивов оформлено в законопроекте № 1194918-8. Проект прошел первое чтение в Госдуме РФ в апреле 2026 г. со следующими положениями:

• легализация торговли через лицензированных посредников. Граждане и компании смогут покупать и продавать цифровую валюту только через лицензированных посредников. К ним относятся банки, брокеры и доверительные управляющие, включённые в специальный реестр Банка России. Прямые сделки между физическими лицами вне этой системы остаются за рамками правового поля;
• разделение инвесторов на категории квалифицированных и неквалифицированных. Предполагается, что квалифицированные инвесторы получат возможность совершать операции без существенных количественных ограничений. Неквалифицированных ограничат в сумме покупки: им разрешат инвестировать в цифровые активы не более 300 000 руб. в год через одного посредника. Так законодатели стремятся защитить непрофессиональных участников от высоких рисков крипторынка;
• отдельные правила для децентрализованных монет («анонимных» криптовалют — Monero, Dash, Zcash (ZEC), которые скрывают отправителя, получателя и суммы транзакции. В рамках регулирования рынка такие активы признаются высокорисковыми и могут быть включены регулятором в «черные списки» для полного ограничения их оборота в России;
• сохранение запрета на использование цифровых активов как средства платежа. Законопроект сохраняет запрет на расчёты цифровыми активами за товары, работы и услуги внутри страны. Цель легализации — это инвестиционный актив или инструмент для трансграничных переводов, но не для повседневной оплаты;
• упрощённый порядок получения статуса организатора оборота для участников экспериментальных правовых режимов («песочниц») и уже действующих финансовых институтов (банков, брокеров) для снижения входных барьеров.

Международные практики

Для глобального бизнеса ключевым вопросом остается не столько признание криптоактивов, сколько унификация требований комплаенса (KYC/AML) и допуска операторов торговли . К 2026 году сформировались три модели регулирования.

Регуляторная — действует в Объединённых Арабских Эмиратах и Швейцарии. Криптоактивы признаны отдельным классом цифровых активов (финансовых активов — ОАЭ). Деятельность брокеров, бирж лицензируется государственными учреждениями с проверкой соблюдения правил KYC/AML — на уровень банковских и финансовых структур.

Комплексная (смешанная) — с некоторой условностью функционирует в ЕС и США. С 2025 года Европейский регламент Markets in Crypto-Assets (MiCA) стал единым стандартом на территории всех стран членов ЕС. После лицензирования площадки возможна работа по принципу «европейского паспорта». Введены строгие требования к резервам, капиталу и раскрытию информации для эмитентов стейблкоинов. В США отсутствует единый закон о криптовалютах. Правовой режим зависит от актива:

• часть токенов рассматривают как ценные бумаги;
• часть — как товары (commodities);
• часть — как цифровые активы.

Поэтому они по-разному регулируются на уровне штатов и регуляторами — Комиссией по ценным бумагам (SEC) и Комиссией по торговле тов. фьючерсами (CFTC).

Фактически запретительная модель действует в Китае. Криптовалюты не являются платежным средством, а операции с ними рассматриваются как незаконная финансовая деятельность. Контроль осуществляется через банковскую систему и надзор за трансграничными операциями. Любые операции с криптой рассматриваются как потенциальный риск AML/CFT. Криптобиржи и майнинг в легальном обороте фактически запрещены.

В международном праве для оборота криптовалют отсутствует принцип «взаимного признания лицензий». Но европейские стандарты MiCA стали глобальным бенчмарком, на который ориентируются другие регуляторы, хотя они прямо не признаны в США, ОАЭ и других странах. Чтобы легально работать в разных юрисдикциях, криптобиржа обязана создавать отдельные локальные юридические лица и проходить независимое лицензирование у каждого регулятора. Универсальных площадок не существует, и международные организаторы торговли вынуждены дробить свой бизнес, распыляя ликвидность.

Реакции участников рынка

Профессиональное сообщество признает необходимость регулирования, но критикует отдельные положения за потенциальную неэффективность в борьбе с теневым оборотом, прогнозируя частичный возврат рынка в неконтролируемую зону. Многие считают, что проект фактически концентрирует предложение вокруг лицензированных организаторов торгов и профессиональных участников финансового рынка, а такая модель может создать непропорциональные барьеры для входа, привести к его высокой концентрации в руках ограниченного числа крупных участников.

Другая претензия — отсутствие правил регулирования для прямых сделок между гражданами. Поскольку основная ликвидность в России сегодня сосредоточена именно в P2P-сегменте, поэтому необходима легализация сделок между физическими лицами, возможно с определённым лимитом, но вне лицензированных площадок.

Законопроект предполагал запрет вывода активов на некастодиальные кошельки — «хранение в регулируемой инфраструктуре». Представители индустрии указали, что такая модель противоречит базовой архитектуре блокчейна и фактически ограничивает право пользователя самостоятельно распоряжаться цифровыми активами.

Лимит для неквалифицированных участников в 300 000 руб. крайне мал для диверсификации портфеля и сможет стимулировать пользователей искать способы обхода ограничений через дробление операций или использование серых схем.

Несмотря на критику в профессиональном сообществе поддерживают легализацию криптовалютного оборота; введение KYC/AML-контроля; появление лицензированных операторов; судебную защиту прав владельцев криптоактивов. Но сейчас очевидно, что к указанной в первоначальном варианте законопроекта дате — 01.07.2026 — он не станет принят, поскольку поправок к следующему чтению ожидают множество.

Авторская колонка аудиторско-консалтинговой компании «Аудэкс» на ППТ:

• Оценка результатов интеллектуальной деятельности: экономия на налогах-2026
• «Как меня видит налоговая» и не только
• Все статьи колонки "Аудиторско-консалтинговая компания «Аудэкс» — колонка компании"