На 28.07.26 года в РФ зарегистрировано уже 817 личных фондов, из них 431 — в Москве
Исходя из нашего опыта регистрации 38 личных фондов, причины интереса к ним делятся на объективные (защита активов, наследственное и налоговое планирование) и субъективные: стремление собственников в состоянии сверхнеопределенности получить хотя бы что-то относительно надежное. Но возникает вопрос: как не потерять контроль над переданными в личный фонд активами.
Закон устанавливает два ограничения: учредителя нельзя заменить, и учредитель не может быть директором или членом обычного коллегиального органа, но может входить в высший коллегиальный орган и попечительский совет.
То есть передача активов фонду не означает потерю контроля. Учредитель может выбрать для себя любую роль: от пассивного наблюдателя до лица, дающего обязательные распоряжения руководителю.
Отдельная модель управления — когда учредитель фонда фактически не является бенефициаром. Активы когда-то могли быть оформлены на «хорошего человека» (включая близкого родственника), но оставлять их у него рискованно, а реальный собственник не готов выходить в прямое владение. Тогда «хороший человек» учреждает фонд, передаёт активы, а фактический бенефициар становится выгодоприобретателем и получает контроль через высший орган управления.
Иногда учредитель ограничивает свои полномочия сам. Например, чтобы защитить имущество фонда от собственных ошибочных действий в силу возраста, состояния здоровья либо от мошенников и вымогателей.
Но если у учредителя полномочия сокращаются, значит, у кого-то они увеличиваются. И здесь возникает новый риск: слабый учредитель и сильный руководитель.
Для противовеса сильному руководителю в фонде могут образовываться коллегиальные и контролирующие органы. Это хороший вариант, который требует увеличения количества лиц, входящих в органы управления, а с этим могут быть сложности.
Проблема также заключается в том, что бенефициар мыслит «прижизненными» категориями, выбирая в органы управления известных ему людей и предполагая, что после его смерти они захотят управлять или контролировать деятельность фонда. Можно предусмотреть подназначение: если один из заранее определённых кандидатов отказался от должности или умер, назначается следующее лицо из списка. При этом рано или поздно такие лица закончатся, и нужен универсальный механизм назначения лиц в органы управления, не зависящий от конкретных людей.
Нередко можно встретить попытку ограничить выгодоприобретателей личного фонда (чаще всего — близких родственников учредителя) через систему органов управления. Мотив такого решения понятный: не все выгодоприобретатели хотят или могут заниматься управлением личным фондом, особенно если такое управление связано со сложным имуществом. К тому же бенефициар опасается, что первое же поколение выгодоприобретателей просто распродаст весь бизнес или обанкротит его из-за своей некомпетентности.
Но и здесь нужен баланс: управленцы могут пользоваться некомпетентностью выгодоприобретателей. Это общая проблема преемственности бизнеса вообще, и личный фонд сам по себе не решает эту задачу, а только даёт максимально широкие возможности для её решения.
Таким образом, типового решения о том, какая структура органов управления должна быть в личном фонде, нет: она зависит от роли учредителя, от того, продолжит ли фонд деятельность после его смерти, от состава активов и личностей выгодоприобретателей.
Такие же вопросы возникают и в обычном ООО. Но в ООО контроль обычно следует за долей. В личном фонде долей нет: контроль определяется системой органов управления и распределением полномочий. Поэтому скачать устав и условия управления из интернета не получится.