Как отстоять деловую цель при дроблении бизнеса: кейс успешного налогового спора на 90 млн рублей

История о том, как предприниматель смог доказать в суде обоснованность разделения бизнеса на три компании, несмотря на формальные признаки дробления. Ключевым аргументом стала кредитная политика поставщика, ограничивавшая товарные кредиты для одного юрлица.

Содержание

Смотреть на YouTubeКогда дробление кристально честное: ИФНС пролетела на 10 млн, откроется в новой вкладке

О налоговых спорах и деловой цели при реструктуризации бизнеса

Добрый день, уважаемые коллеги! Меня зовут Морозов Денис, я партнёр юридической компании «Туров и партнёры». Сегодня я хотел бы с вами обсудить интересное и достаточно редкое на сегодняшний день дело, когда налогоплательщик столкнулся с неприятной, но в нынешних реалиях достаточно частой негативной ситуацией, связанной с налоговыми органами.

Вы прекрасно знаете, что на сегодняшний день у нас действует налоговая амнистия. Те проверки, которые ещё не завершены, могут попасть под амнистию бизнеса — это, скажем, последнее предупреждение от налоговиков о том, что если не сейчас, то потом не обижайтесь.

Про предпринимателя, о котором пойдёт речь, я не буду называть реквизиты, мы просто покажем реквизиты самого дела. Вы его сможете посмотреть, скачать, изучить. Хочу показать вам суть этого дела и поделиться хорошими новостями. В этом случае предприниматель решил поспорить с налоговой и сделал это крайне удачно для себя — порядка 90 млн, огромные суммы недоимки удалось списать. Налоговики не послушали его, даже досудебный порядок урегулирования был на стороне налоговых органов, но суды встали на его сторону.

В чём заключается суть: у предпринимателя — а их было несколько физических лиц — есть три компании, которые занимаются поставкой определённого рода продукции. Все эти компании находились на упрощённой системе налогообложения. Налоговики посчитали, что компания 1 является выгодоприобретателем, объединили все три компании в единую и доначислили налог по основной системе налогообложения.

Ситуация достаточно прозаичная и на сегодняшний день не вызывает неожиданности со стороны налогоплательщиков. Но вопрос: почему они это сделали? Почему посчитали, что это единый бизнес? Почему смогли объединить это всё в одну структуру и доначислить огромные суммы налогов? Ведь если за 3 года деятельности этих компаний на упрощёнке им пересчитали всю сумму выручки с учётом НДС, то суммы выходят приличные.

Налоговики, объединив все компании в одну, посчитали, что все эти лица являются взаимозависимыми, управляются единым источником, являясь по сути единым хозяйственным субъектом. Но в ходе рассмотрения им не удалось доказать, кто является конечным бенефициаром в этой структуре. Это было настолько некоординированное, пускай и точечное, но недостаточно углубленное расследование — суд хотел видеть более подробную и чёткую позицию со стороны налоговиков.

Налоговики метались от одного к другому: пытались доказать, что один бенефициар, потом — что другой, потом решили собрать это в кучу и просто вынести решение. Ведь досчитать недоимку и получить дополнительные суммы в бюджет — это очень хороший показатель для налогового органа.

Когда они это всё объединили, они не подумали, что у компании действительно была деловая цель. Во-первых, разделение на разные юридические лица, а во-вторых, подконтрольности как таковой между этими компаниями не было. Да, есть формальные признаки: находятся на одной территории, используют упрощённую систему налогообложения, учредители и руководители являются знакомыми, бывшими сотрудниками, персонал периодически между организациями пересекался, поставщики были одни и те же.

Но фишка заключается в том, что у каждой из трёх компаний есть кредитная линия от поставщика. То есть поставщик отгружает им продукцию без предоплаты, и они эту продукцию реализовывали другим покупателям, у которых также была отсрочка — значительная, до полугода. По сути, у поставщика была задача минимизировать свои риски, и он мог отгрузить на одну компанию без оплаты в пределах 30 млн рублей не более.

Для возможности распределить эти риски были созданы компания 2 и компания 3. Тогда лимит товарного кредита увеличивался, и компании могли реализовывать свою продукцию большему количеству лиц. Налоговиков эта версия не устроила, пришлось обратиться в суд.

Суды встали на сторону налогоплательщика, и уже прошли несколько инстанций. Его версия действительно подтверждается: пускай есть формальные признаки, но сама деловая цель этих взаимоотношений никак не связана с налоговой экономией. Если бы поставщик давал товарный кредит на сумму в 300 млн рублей, тогда возможно говорить об оптимизации налогов. Но кредитная линия была открыта только на 30 млн рублей и не могла зависеть от выручки.

Это очень важный элемент: когда происходило разделение, деловая цель была не связана с оптимизацией налогов. Если в вашем бизнесе такая же ситуация и вы понимаете деловую цель реструктуризации, то, возможно, придётся налоговикам это доказывать, но это возможно. Да, сложно, суды в принципе редко реагируют на версию налогоплательщика, но есть и позитивный момент.

Поэтому, коллеги, при любой реструктуризации мы должны определить деловую цель: зачем мы это делаем, и потом уже подстраивать эту деловую цель под фактические обстоятельства. Не нужно выдумывать формальные ИП, формальные ООО — это не приведёт ни к чему хорошему.

Учитывая, что амнистия работает на сегодняшний день, ряд налоговых решений не успеет вступить в силу, и у предпринимателя будет возможность воспользоваться этой амнистией.

Для того чтобы не совершать ошибок, спокойно пройти выездную проверку и понять, как можно реструктуризировать ваш бизнес полностью легально, чтобы у налоговиков не возникало вопросов, приглашаем вас на наши семинары, консультации и услуги, которые оказывает наша компания для структурирования бизнеса максимально безопасно, легально и выгодно.

Огромное спасибо за внимание, коллеги, и удачи в делах! Всего доброго!

Полезные ссылки от Туров и партнеры:

Компания «Туров и партнеры» помогает предпринимателям выстроить честный и прозрачный бизнес и не бояться налоговых и любых других проверок.

Колонка отражает позицию автора — практикующего эксперта. Мнение автора может не совпадать с позицией редакции