Перейти на мобильную версию
Помогаем преодолевать трудности

Практический комментарий отдельных положений главы 26 Гражданского кодекса российской федерации о прекращении обязательств (за исключением положений о зачете)

Отправить на печать Распечатать
/ Источник: Арбитражные споры
Практический комментарий отдельных положений главы 26 Гражданского кодекса российской федерации о прекращении обязательств (за исключением положений о зачете)

Смотрите также:

Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ принято значительное число разъяснений, посвященных применению положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации (Статья 407 ГК РФ) о прекращении обязательств <1>. Анализу отдельных правовых позиций Высшего Арбитражного Суда РФ, а также положений, не нашедших отражение в практике высшей судебной инстанции, и посвящен настоящий Комментарий.

--------------------------------

<1> Информационные письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 102 (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 102) "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса РФ", N 103 (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 103) "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса РФ", N 104 (ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104) "Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств", от 29.12.2001 N 65 (ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 N 65) "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований".

Основания прекращения обязательств

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (статья 307 ГК РФ (Статья 307 ГК РФ) ).

Обязательственное правоотношение, представляя собой алгоритм действий его сторон, направленных на удовлетворение того или иного выраженного в обязательстве имущественного интереса, по своей сути не может существовать бессрочно. Обязательство, оформляя правоотношение участников гражданского оборота по достижению определенной имущественной цели и имея своим содержанием право управомоченной стороны на известное действие со стороны должника, возникнув, стремится к прекращению его исполнением. В силу данной предпосылки основным способом прекращения обязательств является их надлежащее исполнение (статья 408 ГК РФ (Статья 408 ГК РФ) ), при котором должник, стремясь освободиться от лежащей на нем обязанности, совершает в пользу кредитора предусмотренное обязательством действие (либо воздерживается в течение установленного срока от совершения соответствующего действия).

Следует учитывать, что правопрекращающим эффектом обладает не любое, а лишь надлежащее исполнение, т.е. исполнение, осуществленное в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 ГК РФ (Статья 309 ГК РФ)). Ненадлежащее исполнение (например, предоставленное в ненадлежащем месте, произведенное с просрочкой, частичное и т.п.) не прекращает обязательство, а порождает право кредитора на применение к должнику соответствующих мер ответственности.

Прекращение обязательств происходит при наступлении соответствующих правопрекращающих юридических фактов. Глава 26 ГК РФ, посвященная прекращению обязательств, кроме надлежащего исполнения, называет еще восемь оснований, при которых наступает погашение обязательственного правоотношения. К числу данных оснований отнесены: 1) отступное; 2) новация; 3) зачет; 4) прощение долга; 5) совпадение должника и кредитора в одном лице; 6) невозможность исполнения, в том числе в результате издания акта государственного (муниципального) органа; 7) смерть гражданина, являвшегося должником или кредитором в обязательстве, связанном с личностью данного гражданина; 8) ликвидация юридического лица.

Следует обратить внимание, что надлежащее исполнение, а также первые четыре из указанных выше оснований относятся к способам прекращения, являющимся по своей правовой природе сделками и наступающим по воле участников обязательства.

Перечень оснований прекращения обязательств, предусмотренный главой 26 ГК РФ, не является исчерпывающим, поскольку другие способы прекращения могут быть предусмотрены иными положениями ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором. Так, например, правопрекращающим значением обладает отменительное условие в сделках под условием (пункт 2 статьи 157 ГК РФ (Статья 157 ГК РФ) ). Обратившись к Закону о несостоятельности (банкротстве) (ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 26.10.2002 N 127-ФЗ), мы можем обнаружить такое влекущее прекращение начисления неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами основание, как введение соответствующей процедуры банкротства (пункт 1 статьи 81, пункт 2 статьи 95, пункт 1 статьи 126 Закона).

Прекращение договорного обязательства возможно по соглашению сторон о расторжении договора или по требованию одной из них в случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором, в частности при существенном нарушении договора другой стороной (статья 450 (Статья 450 ГК РФ) , пункт 2 статьи 453 ГК РФ (Статья 453 ГК РФ) ). При этом следует учитывать, что расторжение договора влечет прекращение обязательств на будущее время и не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и применения имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. Данный подход нашел отражение в пункте 1 Обзора практики применения арбитражными судами норм ГК РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств (утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104).

Значение правопрекращающего факта может быть признано сторонами за окончанием срока действия договора (пункт 3 статьи 425 ГК РФ (Статья 425 ГК РФ) ), что влечет невозможность предъявления по окончании указанного срока к должнику требования об исполнении обязательства в натуре. Однако окончание срока действия договора не освобождает должника от ответственности за нарушения обязательств, допущенные в период действия договора, и не лишает кредитора права требования возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением. Чаще всего в силу истечения срока действия договора прекращаются обязательства, вытекающие из договоров с длящимся исполнением (например, договор аренды, найма, договор на абонентское правовое обслуживание и т.п.).

Прекращение обязательства предоставлением отступного

В силу статьи 409 ГК РФ (Статья 409 ГК РФ) обязательство по соглашению сторон может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.), размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами.

Приведенное положение нормы закона содержит открытый перечень объектов гражданских прав, которые могут быть переданы в качестве отступного, упоминая лишь о деньгах и имуществе. Между тем в качестве отступного может быть передано не только имущество, но и исключительные права на использование результатов интеллектуальной деятельности, а также выполнены работы, оказаны услуги.

Отступное является основанием прекращения обязательств со сложным юридическим составом, включающим в себя два элемента: соглашение сторон об отступном и фактическую передачу отступного взамен исполнения обязательства. Обязательство признается прекращенным с момента фактического предоставления иного исполнения кредитору.

Следует отметить, что институт отступного в российском гражданском праве объединяет в себе два самостоятельных института: "классическое отступное" (представляющее собой платеж за отказ от исполнения обязательства) и "замену исполнения".

Отступное как плата за отказ от исполнения

Стороны при заключении договора могут предусмотреть условие о праве одной из сторон отказаться от договора с уплатой в пользу другой стороны в качестве отступного определенной денежной суммы.

Право на отказ от договора, осуществление которого предполагает правомерность поведения отказывающейся стороны, имеет срочный характер. Оно может быть реализовано в течение согласованного сторонами срока, а при отсутствии такового - не позднее дня исполнения (дня окончания срока исполнения) соответствующего обязательства. По истечении срока исполнения должник находится в просрочке, в силу чего отказ от договора становится возможным только при условии получения на это согласия кредитора. Отказ от договора реализуется, как правило, до момента получения отказывающейся стороной исполнения от контрагента. Если же стороны допускают возможность отказа и после указанного момента, то должник, уплатив отступное (что влечет прекращение обязательства), обязан возвратить полученное по сделке как неосновательное обогащение (статья 1103 ГК РФ (Статья 1103 ГК РФ) ).

С позиции отступающейся стороны отступное - это плата за отказ от исполнения договора, для противоположной же стороны - это "вознаграждение" за одностороннее прекращение договора контрагентом и неполучение ожидаемого исполнения. Иначе говоря, это стоимость интереса в исполнении, размер которого определяется сторонами с учетом того, что при отказе от договора у кредитора могут возникнуть убытки, вызванные необходимостью совершения замещающего договора с другим лицом на наименее выгодных условиях.

Значение отступного может быть придано задатку, когда стороны предусматривают право на отказ от договора, а утрата задатка предоставившим лицом или возврат его в двойном размере получившей стороной признается способом реализации указанного права. У стороны имеется право выбора: исполнять обязательство или прекратить его, уплатив за право отказаться от договора цену, равную сумме задатка.

В этом случае отказ от договора нельзя рассматривать как влекущее ответственность нарушение обязательства, поскольку отказ, в сущности, вовсе не является отступлением от договора, а представляет собой правомерную замену одного исполнения другим, заранее установленным исполнением. Обязанная сторона, действуя в пределах предоставленного ей права, отказывается от договора и уплачивает отступное в размере задатка на основании и во исполнение договора, а соответственно, данное право, если иное не предусмотрено соглашением сторон, может быть реализовано отступающейся стороной только в период, когда она не находится в просрочке.

Следует отметить, что в литературе высказывается точка зрения, согласно которой задаток приобретает значение отступного при включении в договор условия об ограничении размера убытков, возмещаемых при неисполнении договора, суммой задатка (абзац 2 пункта 2 статьи 381 ГК РФ (Статья 381 ГК РФ) ). Данная позиция не верна, поскольку в описанной ситуации речь идет не о правомерном действии (что имеет место при реализации права на отказ от договора), а о нарушении обязательства.

Поясним данное утверждение на следующем примере. Сторонами заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в обеспечение которого покупателем передан задаток в размере одной десятой его стоимости. В связи с резким удорожанием объекта недвижимости продавец отказался от его передачи. Возражая против предъявленного в судебном порядке требования о передаче объекта недвижимости, продавец сослался на то, что он уплатил покупателю двойную сумму задатка, однако последний не принял данный платеж и вернул его.

Как следует из содержания казуса, стороны не предусмотрели в договоре условие о праве продавца отказаться от исполнения с уплатой отступного в размере задатка, а соответственно, обязательство в связи с возвратом продавцом задатка в двойном размере не прекратилось. В данном случае выбор способов защиты нарушенного права принадлежит покупателю: он вправе требовать передачи недвижимого имущества на предусмотренных договором условиях, а также возмещения убытков, причиненных неисполнением обязательства в срок (пункт 1 статьи 396 (Статья 396 ГК РФ) , статья 398 ГК РФ (Статья 398 ГК РФ)), либо, отказавшись от притязания в натуре, удовлетвориться получением от продавца суммы задатка.

Таким образом, квалификация задатка в качестве отступного не определяется условием об ограничении размера ответственности неисправной стороны суммой задатка. Придание задатку значения отступного не может предполагаться, в договоре должно было быть прямо выражено право стороны на отказ от исполнения, осуществляя которое, сторона действует правомерно, теряя задаток или возвращая его в двойном размере в качестве платы за реализацию права на отказ, а не санкции за неисполнение обязательства.

Отступное как замена исполнения

Под заменой исполнения понимается предоставление иного исполнения взамен первоначально обусловленного. Условие об отступном может быть согласовано сторонами непосредственно при заключении договора, что имеет место тогда, когда должник, прогнозируя трудности в предоставлении предмета первоначального обязательства, выговаривает себе право на замену исполнения. Однако наиболее часто, как свидетельствует правоприменительная практика, соглашение об отступном заключается в период нахождения должника в просрочке исполнения первоначального обязательства.

Обязательственное правоотношение, возникающее в результате заключения соглашения об отступном, может быть описано с использованием конструкции факультативного обязательства, в рамках которого предоставляемое отступное расценивается в качестве факультативного исполнения.

Суть возникающего в данном случае правоотношения состоит в наделении должника с согласия кредитора возможностью, сохраняя в остальном обязательство, заменить первоначальный предмет исполнения другим и предоставить иное исполнение в срок, установленный соглашением об отступном. Кредитор, в свою очередь, до истечения указанного срока не вправе требовать принудительного исполнения по первоначальному обязательству. Кредитор, обязавшись принять отступное, при этом не вправе требовать от должника его предоставления, поскольку отступное - это дополнительное право, а не обязанность должника. Непринятие отступного означает просрочку кредитора.

При непредставлении отступного в установленный в соглашении об отступном срок кредитор имеет право требовать взыскания долга, применения мер ответственности, руководствуясь условиями первоначального обязательства, а не факультативного обязательства о предоставлении отступного.

При предоставлении части отступного (в случае, если кредитор в соответствии со статьей 311 ГК РФ (Статья 311 ГК РФ) принял частичное исполнение либо если возможность исполнения по частям была предусмотрена соглашением сторон) обязательство считается прекращенным пропорционально фактически предоставленному отступному. Первоначальное обязательство в данном случае не прекращается, и по истечению срока предоставления отступного кредитор вправе требовать исполнения от должника только в соответствии с условиями данного первоначального обязательства и только в той части, в которой обязательство не было прекращено предоставлением отступного.

Указанное понимание правовой связи сторон после заключения соглашения об отступном нашло отражение в пунктах 1, 2 и 5 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 409 ГК РФ (Статья 409 ГК РФ) (утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 102 (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 102)). Данное понимание, основанное на использовании конструкции факультативного обязательства, привлекательно в силу стройности и определенности предлагаемого правового регулирования.

Вместе с тем стороны, определяя права и обязанности, вытекающие из соглашения об отступном, не ограничены возможностью применения только конструкции факультативного обязательства. Они вправе при отсутствии намерения новировать обязательство (поскольку кредитор не желает отказываться от гарантий, предоставляемых способами обеспечения, установленными по первоначальному обязательству) пойти по пути его трансформации в альтернативное обязательство, установив не право, а обязанность должника предоставить отступное в установленный срок. Обязанности должника в данном случае соответствует право требования противной стороны.

Использование модели альтернативного обязательства оправданно, поскольку с позиции факультативного исполнения наличие соглашения об отступном не препятствует должнику исполнить первоначальное обязательство, то кредитор, заключая подобное соглашение о замене исполнения, попадает в ситуацию непредсказуемости.

Кредитор, рассчитывая на передачу товара, являющегося предметом исполнения по соглашению об отступном, мог предпринять действия и понести расходы, связанные с подготовкой к принятию исполнения (арендовать склады, оплатить фрахт и т.д.), заключить контракты на продажу данного товара третьим лицам и т.п. Кроме того, вполне допустимо, что кредитор предоставил рассрочку и согласился на иное исполнение по мотиву заинтересованности и выгодности условий данного исполнения (предлагаемый товар востребован потребителями, предложены более низкие цены по сравнению с рыночными и т.д.). Должник же, исполнив первоначальное обязательство, не обязан вознаграждать кредитора за понесенные расходы, поскольку предоставленное им исполнение будет являться надлежащим.

В рассматриваемом случае необходимо исходить из понимания альтернативного обязательства как совокупности обязательств, где обе обещанные вещи составляют предмет обязательства, при этом альтернативность прекращается реальным предоставлением одной из альтернатив, а не заявлением должника о выборе исполнения либо началом исполнения одним из предметов.

Исходя из предлагаемого выше понимания альтернативного обязательства, могут быть сделаны следующие выводы относительно правоотношения, возникающего в результате заключения рассматриваемого соглашения об отступном. Выбор должника следует признать совершенным в пользу предоставления отступного в момент самого заключения соглашения об отступном в силу самого факта его заключения и целей, преследуемых сторонами. В противном случае трудно понять стремление должника выговорить себе право отступиться от договора (если исходить из сохранения у него намерения еще поразмыслить и избрать предмет исполнения), тем более невозможно объяснить поведение кредитора, соглашающегося на установление неопределенности предмета исполнения в тот момент, когда должник находится в просрочке.

Соответственно, должник в период, установленный для предоставления отступного, вправе переменить выбор и исполнить первоначальное обязательство только с согласия кредитора. При непредоставлении отступного в полном объеме в установленный срок право выбора исполнения переходит к кредитору, который вправе потребовать предоставления в неисполненной части исполнения либо по первоначальному обязательству, либо в соответствии с соглашением об отступном.

Прекращение обязательства заключением соглашения о новацииПонятие новации, отличие новации от отступного

В силу статьи 414 ГК РФ (Статья 414 ГК РФ) обязательство может быть прекращено заключением сторонами соглашения о новации, предусматривающим замену первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством, предусматривающим иной предмет или способ исполнения. Новация прекращает дополнительные обязательства, связанные с первоначальным обязательством, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Анализ судебно-арбитражной практики свидетельствует о том, что является проблемным вопрос о толкованиях заключаемых в период просрочки должника соглашений, предусматривающих погашение существующей задолженности путем предоставления иного исполнения, с позиции квалификации данных соглашений как соглашений о новации или об отступном.

В значительном количестве случаев установление новой обязанности должника по погашению задолженности квалифицировалось как новация с указанием на согласование сторонами нового предмета или способа исполнения. Между тем в большинстве указанных случаев стороны не имели намерения новировать обязательство, кредитор даже и не подразумевал, что, заключив "соглашение о порядке погашения задолженности", он тем самым отказался от права требования исполнения, вытекающего из первоначального обязательства, а соответственно, и от гарантий, предоставляемых установленными по данному обязательству способами обеспечения.

Вместе с тем отказ от права, а соответственно, и новация обязательства не могут предполагаться. Из соглашения сторон определенно должно следовать намерение сторон новировать обязательство.

Главным критерием отличия отступного от новации является волеизъявление сторон, направленное на выбор момента, с наступлением которого они связывают прекращение первоначального обязательства, определяющее цель и последствия, преследуемые сторонами при предпочтении той или иной модели. При отступном это момент принятия кредитором замены исполнения, при новации - заключение соглашения сторон, предусматривающего иной предмет или способ исполнения.

Сомнения, возникающие при квалификации правоотношения сторон, сложившегося в результате заключения соглашения "о порядке погашения задолженности" и решении вопроса: произошла ли новация обязательства или было согласовано условие о замене исполнения, должны разрешаться в пользу последнего. Необходимо исходить из презумпции отступного и считать достигнутым именно соглашение о замене исполнения, если сторона, ссылающаяся на новацию, не смогла доказать наличие соглашения по этому поводу.

Для признания новации в соглашении сторон на первое место выходит субъективный момент, при этом нужно учитывать не только волеизъявление, но и общую волю сторон, для установления которой необходимо принимать во внимание предшествующую договору переписку и переговоры, установившуюся практику отношений контрагентов, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Изложенный подход закреплен в пункте 2 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 414 ГК РФ (утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 103 (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 103)).

Отличие новации от случаев изменения условий договора

В силу легального определения новации, содержащегося в статье 414 ГК РФ (Статья 414 ГК РФ) , новация имеет место в том случае, когда между сторонами достигнуто соглашение о замене существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством, предусматривающим иной предмет или способ исполнения.

В судебной практике возник вопрос о том, что понимать под иным способом исполнения? При заключении соглашения, изменяющего сроки и порядок расчетов, можно ли сделать вывод об изменении способа исполнения и, как следствие, о новации обязательства? Сторонами достаточно часто заключаются соглашения о порядке погашения задолженности, в которых определяется общая сумма задолженности должника на момент заключения данного соглашения, в том числе достаточно часто, с учетом начисленных на данный момент штрафных санкций, процентов за пользование средствами, устанавливаются новые сроки оплаты и поэтапное погашение. При этом может предусматриваться уплата части долга третьему лицу, а также предусматриваться право должника погасить часть долга передачей иного имущества.

Квалификация данного соглашения как новации влечет прекращение обеспечительных обязательств: кредитор утрачивает право обратиться с требованием к поручителю в порядке солидарной ответственности последнего, обратить взыскание на заложенное имущество.

Для квалификации описанного соглашения о порядке погашения долга в качестве новации необходимо, чтобы из соглашения следовало намерение сторон новировать обязательство, например, путем указания на то, что с заключением данного соглашения обязательства, возникшие из ранее заключенного договора, прекращаются. При отсутствии данного указания в договоре сторона, ссылающаяся на новацию, должна доказать наличие соглашения по этому поводу. Намерение произвести новацию не предполагается.

Как правило, изменение сроков и порядка погашения задолженности не является изменением способа исполнения обязательства. В большинстве случаев, исходя из конкретных обстоятельств дела, указанное соглашение квалифицируется как соглашение об изменении договора в соответствии с пунктом 1 статьи 450 (Статья 450 ГК РФ) , пункт 1 статьи 453 ГК РФ (Статья 453 ГК РФ) . Данной позиции придерживается также и Президиум ВАС РФ (см. пункт 1 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 414 ГК РФ).

Судьба дополнительных обязательств при новации

Пункт 3 статьи 414 ГК РФ предусматривает правило о прекращении при новации дополнительных обязательств, связанных с первоначальным; при этом иное может быть предусмотрено соглашением сторон.

В чем смысл данного положения Кодекса? Постановка этого вопроса вызвана тем, что при отсутствии указанной нормы действие дополнительных обязательств на будущее время прекращалось бы в силу правила о невозможности существования дополнительных обязательств без основного обязательства, прекращаемого новацией.

На наш взгляд, пункт 3 статьи 414 ГК РФ не решает вопрос о прекращении дополнительных обязательств на будущий период, наступающий после новирования основного обязательства. Данная норма устанавливает правило о прекращении дополнительных обязательств (по уплате неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, процентов, установленных в качестве платы за пользование) в объеме, существовавшем на момент заключения соглашения о новации. Следовательно, например, если иное не предусмотрено соглашением сторон, новация основного долга в заемное обязательство влечет прекращение обязанности должника уплатить неустойку, начисленную в связи с просрочкой исполнения первоначального обязательства за период, предшествовавший заключению соглашения о новации.

Если исполнение первоначального обязательства было обеспечено залогом имущества третьего лица или поручительством, то, заключая соглашение о новации, стороны не могут своим соглашением сохранить указанные обеспечительные обязательства, поскольку данное соглашение не может создавать обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве стороны (пункт 3 статьи 308 ГК РФ (Статья 308 ГК РФ) ). При наличии данного намерения договор залога имущества (поручительства) в обеспечение возникшего из соглашения о новации обязательства должен заключаться вновь с залогодателем - третьим лицом (поручителем).

Изложенные в настоящем разделе правовые позиции нашли отражение в пунктах 4 и 6 упомянутого выше Обзора Президиума ВАС РФ по применению статьи 414 ГК РФ.

Прекращение обязательства прощением долга

Прощение долга как двусторонняя сделка. В литературе распространена точка зрения, согласно которой прощение долга, представляя собой освобождение кредитором должника от лежащих на нем обязанностей (статья 415 ГК РФ (Статья 415 ГК РФ) ), является односторонней сделкой, а, соответственно, для признания прощения долга состоявшимся достаточно одностороннего волеизъявления кредитора и не требуется согласия должника.

С данной позицией трудно согласиться. Отсутствие необходимости получения согласия должника может влечь для него определенные негативные последствия, поскольку должник может быть не заинтересован в освобождении его от имущественной обязанности, а в ряде случаев данное освобождение будет прямо нарушать его интересы (например, при прощении банком долга по кредитному договору заемщику, которым является должностное лицо налогового или иного контролирующего органа). Прощение долга может привести к определенному урону деловой репутации должника, к формированию у участников оборота к нему отношения как к "лицу, не имеющему возможности платить по своим долгам", к лицу с низкой платежеспособностью. При рассмотрении прощения долга как односторонней сделки возможность должника отказаться от "дара" отсутствует, а значит, у него нет и механизмов предотвращения прощения долга, совершенного кредитором не только помимо, но и вопреки его воле.

Изложенные рассуждения позволяют прийти к выводу о необходимости получения согласия должника на прощение долга и квалификации данного основания прекращения обязательства как наступающего в результате совершения двусторонней сделки.

Прощение долга и коммерческий интерес. В литературе высказывается позиция, согласно которой прощение долга, представляя собой безвозмездное освобождение от имущественной обязанности, является разновидностью дарения (статья 572 ГК РФ (Статья 572 ГК РФ) ). Соответственно к данному основанию прекращения обязательства среди прочих норм о дарении подлежат применению нормы, устанавливающие случаи запрета дарения (статья 575 (Статья 575 ГК РФ) ) либо его ограничения (статья 576 (Статья 576 ГК РФ) ). Из данной квалификации следует недопустимость прощения долга в отношениях между коммерческими организациями.

Позиция о безусловном признании прощения долга во всех случаях в качестве разновидности дарения не учитывает потребностей, выдвигаемых имущественным оборотом. Так, например, вполне допустима ситуация, когда кредитор, стимулируя должника к немедленному исполнению просроченного денежного обязательства, обещает последнему простить долг в части неустойки или процентов за пользование чужими денежными средствами при условии, если обязательство в части основного долга будет исполнено немедленно или к определенному сроку.

Условие о прощении долга может быть включено в соглашение о предоставлении отступного путем определения размера отступного в сумме, меньшей стоимости исполнения по прекращаемому обязательству. Кредитор, сомневаясь в кредитоспособности контрагента, идет на уступку, обусловливая прощение долга реальным предоставлением отступного и рассчитывая получить хотя бы и меньшее по размеру, но более скорое по времени удовлетворение во внесудебном порядке без применения мер принудительного взыскания в рамках исполнительного производства.

Представляется, что в приведенных примерах у кредитора отсутствует намерение одарить должника. Кредитор, обещая простить долг в части требования, реализует собственный коммерческий интерес, покупая расположение своего должника и рассчитывая на первоочередное исполнение, стремясь при этом избежать издержек, связанных с ведением судебного процесса и принудительным исполнением решения суда. Кроме того, мотивом отказа от части требования может явиться заинтересованность кредитора в дальнейших хозяйственных отношениях с должником либо осознание кредитором спорности своей позиции при рассмотрении дела в суде ввиду, например, допущенной с его стороны просрочки в предоставлении встречного удовлетворения.

Из допустимости прощения долга между коммерческими организациями исходят как Закон о банкротстве (статья 156 (Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ)), так и Арбитражный процессуальный кодекс РФ (статья 140 (Статья 140 АПК РФ) ), признавая прощение долга в качестве возможного условия мирового соглашения, заключаемого в ходе производства по делу о несостоятельности, а также в процессе искового производства.

Прощение долга должно квалифицироваться как дарение, только если будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара. В таком случае прощение долга должно подчиняться запретам, установленным статьей 575 ГК РФ (Статья 575 ГК РФ) , пунктом 4 которой не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями. Данная позиция нашла отражение в пункте 3 Обзора практики применения арбитражными судами норм ГК РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств (утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104 ).

Прекращение обязательства совпадением должника

и кредитора в одном лице

Обязательство представляет собой относительное гражданское правоотношение, содержание которого составляют взаимные права и обязанности его сторон и в силу которого должник обязан совершить в пользу кредитора определенное действие либо воздержаться от такового, а кредитор вправе требовать от должника исполнения его обязанности.

Совпадение в одном лице управомоченной по обязательству стороны и обязанной (конфузия - от лат. confusio, совпадение) влечет прекращение обязательственного правоотношения в силу отсутствия субъектов такового. Данное основание прекращения обязательства поименовано в статье 413 ГК РФ (Статья 413 ГК РФ) .

Совпадение должника и кредитора в одном лице может происходить как в результате универсального (общего) правопреемства (что в отношении граждан имеет место при наследовании, в отношении юридических лиц - при реорганизации в форме слияния или присоединения), так и вследствие сингулярного (частного) правопреемства.

В качестве примеров сингулярного правопреемства, приводящего к совпадению обязанного и управомоченного лица, могут быть приведены следующие казусы. Лицо, являющееся должником организации по оплате полученной по договору поставки продукции, приобретает принадлежащее данной организации предприятие как имущественный комплекс, и в состав данного предприятия включено в том числе и право требования по названному выше договору. Комиссионер, исполнив комиссионное поручение на приобретение прав (требований) по обязательствам, в которых комитент является должником, передает данные имущественные права комитенту. Поручитель или залогодатель (третье лицо) до наступления срока исполнения по обеспечиваемому обязательству приобретает у кредитора право требования по данному обязательству, что влечет прекращение акцессорного обязательства. Прекращение обеспечительного обязательства в результате совпадения должника и кредитора в одном лице будет иметь место в ситуации, когда кредитное учреждение, предоставившее банковскую гарантию в обеспечение исполнения обязательств по облигациям, эмитированным принципалом, приобретает данные облигации у держателей и предъявляет требования по ним эмитенту (прекращение обязательств гаранта происходит в части, пропорциональной стоимости указанных облигаций в объеме эмиссии).

Если в обязательстве на стороне должника участвует несколько лиц, обязанности которых являются солидарными, то совпадение в одном лице кредитора и одного из солидарных должников влечет прекращение данного обязательства в целом. При этом в порядке регресса возникает долевое обязательство, в котором субъект, в чьем лице произошло указанное совпадение, выступает кредитором и вправе требовать исполнения с прочих содолжников в равных долях за вычетом доли долга, приходившейся на него самого (пункт 2 статьи 325 ГК РФ (Статья 325 ГК РФ) ). Следует отметить, что изложенное правовое решение, закрепленное в российском законодательстве, не является единственно возможным. Так, например, в проекте Гражданского уложения Российской империи, в статье 1715, был закреплен подход, в силу которого при совпадении кредитора с одним из солидарных должником солидарное обязательство в отношении остальных должников признавалось прекращенным не полностью, а только в части, приходящейся на долю указанного должника. Вданном случае иные должники в оставшейся части долга продолжают оставаться солидарно обязанными перед лицом, которому в силу совпадения перешли права кредитора по солидарному обязательству.

Совпадение должника и кредитора в одном лице по обязательству, предметом которого является индивидуально-определенная вещь, может наступить в результате приобретения права собственности на данную вещь стороной указанного обязательства. Это имеет место в случае, когда вещь обременена правом иного лица, возникшим из обязательства (например, правом пользования - при аренде или найме жилого помещения, правом на получение удовлетворения преимущественно перед другими кредиторами из стоимости вещи - при залоге), и данное лицо приобретает право собственности на эту вещь. Соответственно, при приобретении заложенной вещи залогодержателем прекратятся обязательства, возникшие из договора залога. Аналогичные последствия наступят в отношении обязательств, возникших из договора аренды, при покупке арендованной вещи арендатором.

Совпадение должника и кредитора в одном лице может явиться следствием приобретения права требования платежа определенной денежной суммы, удостоверенного денежной ценной бумагой, лицом, поименованным в ней в качестве обязанного (например, до наступления срока платежа плательщик по векселю или эмитент облигаций приобретает соответствующие ценные бумаги у их держателей). При этом следует отметить, что поскольку имущественное право, будучи выраженным в ценной бумаге, после его приобретения обязанным лицом может быть вновь им отчуждено, то прекращение удостоверенного ценной бумагой обязательства, в силу одного лишь факта ее приобретения обязанным лицом, не происходит.

Так, например, применительно к обращению векселей соответствующее правило закреплено в пункте 11 Положения о переводном и простом векселе (утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. N 104/1341 (Постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 N 104/1341)), в соответствии с которым обязанные по векселю лица, получив вексель в порядке индоссамента, вправе вновь передать права по нему, индоссировав вексель. Правовая позиция, в силу которой при передаче прав по векселю лицам, обязанным по нему, прекращение обязательств по векселю помимо воли указанных лиц, в силу одного лишь факта его приобретения, не происходит, нашла отражение в пункте 8 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с применением норм о договоре о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагам (утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21 января 2002 г. N 67 (Информационное Письмо Президиума ВАС РФ от 21.01.2002 N 67)).

Таким образом, прекращение вексельного обязательства в результате совпадения в лице держателя векселя субъекта, обязанного и управомоченного по векселю, происходит условно и постольку, поскольку права по данной ценной бумаге не будут им переданы в последующем иному лицу.

В литературе как пример прекращения обязательства в результате совпадения должника и кредитора в одном лице приводится случай приобретения (выкупа) акционерным обществом размещенных им акций или перехода доли в уставном капитале обществу с ограниченной ответственностью. Представляется, что с этим можно согласиться, имея в виду, что корпоративные правоотношения по своему содержанию включают как корпоративные права (право на участие в управлении делами общества и получение информации о его деятельности), так и обязательственные (право на участие в распределении прибыли и на получение ликвидационной квоты). Вместе с тем следует обратить внимание на следующие особенности, которые возможно проиллюстрировать на примере приобретения акционерным обществом размещенных им акций.

Прекращение обязательства в результате совпадения должника и кредитора в одном лице и, как следствие, погашение акций в момент их приобретения акционерным обществом наступает только в случае, если выкуп данных ценных бумаг у акционеров производится на основании решения об уменьшении уставного капитала путем приобретения акций в целях сокращения их общего количества (пункт 1, 3 статьи 72 Федерального закона "Об акционерных обществах" (Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ)).

Вместе с тем Закон об акционерных обществах позволяет обществу приобретать эмитированные им акции и при отсутствии цели уменьшения уставного капитала с соблюдением при этом определенных условий (количество приобретаемых акций не должно превышать 10 процентов от уставного капитала общества, и они должны быть реализованы обществом третьим лицам не позднее одного года с даты их приобретения). Кроме того, в некоторых случаях (при реорганизации общества, совершении крупной сделки, внесении изменений и дополнений в устав общества, ограничивающих права акционеров) общество обязано осуществить выкуп акций по требованиям акционеров, которые голосовали против принятия соответствующих решений или не принимали участие в голосовании. В приведенных примерах, когда приобретение или выкуп обществом собственных акций осуществляется при отсутствии обязанности по их погашению, прекращение удостоверенных акций имущественных прав в момент приобретения акций обществом не происходит.

Не приводит к прекращению корпоративного правоотношения также и переход от участника к обществу с ограниченной ответственностью доли в уставном капитале. Данный переход имеет место при исключении или выходе участника из общества, при несогласии участников общества на переход доли участника к его правопреемникам при универсальном правопреемстве, при приобретении обществом доли по требованию участника в установленных законом случаях, а также по ряду иных оснований. В названных случаях прекращение не происходит, поскольку общество вправе принять решение либо об отчуждении принадлежащих ему долей, или об их распределении между всеми участниками общества, либо об уменьшении уставного капитала путем погашения указанных долей. Соответственно, прекращение корпоративных правоотношений наступает не в момент приобретения обществом доли, а в момент ее погашения в результате реализации решения об уменьшении уставного капитала.

Прекращение обязательства невозможностью исполнения

Нормы, на основании которых осуществляется правовое регулирование такого основания прекращения обязательства, как невозможность его исполнения, нашли отражение в статьях 416 (Статья 416 ГК РФ) и 417 ГК РФ (Статья 417 ГК РФ) .

Суть данного регулирования заключается в закреплении общего положения, в силу которого обязательство признается прекращенным при невозможности его исполнения, если данная невозможность была вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает (статья 416 ГК РФ), и специальных правил, устанавливающих особенности регулирования правоотношений сторон для случая, когда невозможность исполнения наступила вследствие введения публично-правового запрета или ограничения актом государственного органа (статья 417 ГК РФ).

В литературе при анализе рассматриваемого основания прекращения обязательств указывается, что невозможность исполнения может быть физическая и юридическая, первоначальная и последующая, постоянная и временная. В основу выделяемых классификаций положены такие критерии, как характеристика обстоятельств, вызвавших невозможность исполнения, момент их возникновения и срок действия.

Обстоятельства, исключающие возможность исполнения

Под физической невозможностью понимается невозможность исполнения обязательства в натуре, наступающая при гибели или при утрате должником владения индивидуально-определенной вещью, являющейся объектом неисполненного обязательства, а также при возникновении неисполнимости того чисто личного действия, которое должник обязался совершить по договору, имеющему своим предметом выполнение работ или оказание услуг.

Утрата владения вещью может наступить как помимо воли должника вследствие неправомерных действий третьих лиц, направленных на незаконное завладение вещью, или обращения на нее взыскания по требованиям иных лиц в рамках исполнительного производства, так и по воле должника при передаче им вещи третьему лицу в рамках исполнения иного обязательства.

По общему правилу обязательства, имеющие своим предметом родовые вещи, не могут прекратиться вследствие физической невозможности исполнения.

Вместе с тем из приведенного утверждения могут быть сделаны определенные исключения для случаев, когда устанавливается некий квалифицирующий признак, позволяющий выделить определенную группу вещей из общей массы иных определяемых родовыми признаками аналогичных вещей. Так, например, предметом исполнения по договору контрактации является сельскохозяйственная продукция, выращиваемая производителем. При ее гибели вследствие засухи, поражения вредителями или по причине иных аналогичных обстоятельств заготовитель не вправе требовать от производителя исполнения обязательства в натуре несмотря на то, что сельскохозяйственная продукция относится к категории родовых вещей. В данном случае правовое значение придается такой характеристике продукции, как ее производство должником.

Невозможность исполнения обязательств, имеющих своим предметом выполнение работ или оказание услуг, наступает при утрате должником фактической способности к совершению действий, являющихся предметом обязательства, при условии, что из существа обязательства, установленных законом требований или соглашения сторон следует, что личность должника имеет существенное значение для кредитора и исполнение не может быть возложено должником на иное лицо.

Под юридической невозможностью исполнения понимается невозможность, возникающая вследствие причин юридического характера (при наличии фактической исполнимости обязательства), что имеет место, в частности:

1) при утрате должником вещного права на находящуюся в его владении индивидуально-определенную вещь, являющуюся объектом неисполненного обязательства (например, после принятия должником обязательства передать вещь в собственность или в пользование вступает в законную силу решение суда о признании недействительной оспоримой сделки, по которой должником было приобретено право собственности на указанную вещь).

В данном случае у сохраняющего владение вещью должника имеется фактическая возможность исполнения при отсутствии юридической - ввиду утраты правомочия распоряжения;

2) при изъятии из оборота вещей, составляющих предмет обязательства;

3) при утрате кредитором статуса, необходимого для принятия исполнения по обязательству, предметом которого является передача ограниченно обороноспособных вещей;

4) при прекращении действия лицензии на осуществление деятельности, в рамках которой должником были совершены сделки, не исполненные им на момент утраты права на занятие данной деятельностью;

5) при назначении в отношении должника административного наказания в виде приостановления его деятельности, что влечет невозможность исполнения должником обязательств по выполнению работ (оказанию услуг), принятых в рамках осуществления указанной деятельности.

Административное приостановление деятельности допускается на срок до 90 суток, возможность назначения данного наказания предусмотрена КоАП РФ за совершение, в частности, следующих правонарушений: за осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением условий, предусмотренных лицензией (статья 14.1 (Статья 14.1 КОАП РФ) ), за нарушение требований промышленной безопасности или условий лицензий на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов (статья 9.1 (Статья 9.1 КОАП РФ) ), за нарушение обязательных требований государственных стандартов, технических условий, строительных норм и правил, утвержденных проектов, других нормативных документов в области строительства (статья 9.4 (Статья 9.4 КОАП РФ) );

6) при издании государственным органом или органом местного самоуправления акта, исключающего возможность исполнения обязательства (введение запрета на ввоз продукции на определенную территорию, изъятие земельного участка, на котором в рамках исполнения договора строительного подряда должен был быть возведен объект недвижимости и т.п.).

Особенности правоотношений, имеющие место при наступлении юридической невозможности исполнения вследствие установления актом государственного органа публично-правовых запретов или ограничений на совершение действий, являющихся предметом обязательства, урегулированы статьей 417 ГК РФ.

От невозможности исполнения следует отличать экономическую затруднительность исполнения, под которой понимается ситуация, когда исполнение фактически осуществимо, но при условии несения должником таких расходов, вызванных существенным изменением обстоятельств, которые от него не могут быть потребованы в силу принципа добросовестности осуществления прав. В данном случае речь идет о таких возникших после совершения сделки изменениях обстоятельств, которые фундаментально изменяют равновесие имущественных интересов сторон договора и риск наступления которых не был принят на себя должником. При этом причины, повлекшие указанное изменение, находятся вне контроля сторон и не могли быть разумно предвидены при заключении договора.

В литературе высказывается точка зрения о том, что данный случай следует расценивать как невозможность исполнения постольку, поскольку должнику не может быть вменено в обязанность преодоление возникших препятствий и тот должен быть извинен в неисполнении обязательства.

Российским правопорядком затруднительность исполнения, возникшая в связи с существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, рассматривается не в качестве невозможности исполнения, влекущей прекращение обязательства, а как основание для его изменения или расторжения (статья 451 ГК РФ (Статья 451 ГК РФ) ).

Момент возникновения невозможности исполнения

В зависимости от момента возникновения невозможности исполнения выделяют первоначальную невозможность - имеющуюся уже на момент установления между сторонами обязательственного правоотношения, и последующую - возникающую в период существования данного правоотношения. При этом распространена позиция, в силу которой первоначальная невозможность исполнения влечет недействительность совершенной сделки, поскольку "невозможное не может быть предметом обязательства".

С данной позицией возможно согласиться, но при одном условии, а именно при условии ограничения сферы ее применения только случаями, когда исполнение абсолютно исключено для всякого лица по причине того, что составляющие предмет обязательства действия немыслимы по своему существу, по своей природе и в соответствии с уровнем развития науки и техники не могут быть совершены не только должником, но и никем иным.

В иных случаях наличествующая на момент установления обязательства невозможность его исполнения не может рассматриваться в качестве основания для квалификации совершенной сделки как недействительной.

Рассмотрим следующий пример. Являвшееся ответчиком лицо, обжаловав вступившее в законную силу решение суда об удовлетворении виндикационного иска, заключает договор купли-продажи спорной вещи, рассчитывая исполнить обязательство по передаче вещи покупателю после отмены принятых судебных актов судом кассационной инстанции. В данном случае на момент заключения договора существует юридическая невозможность исполнения, однако данное обстоятельство не порочит сделку и не влечет ее недействительность. Покупатель, добросовестно полагавшийся на наличие у продавца титула на отчуждаемую вещь, не должен лишаться права на возмещение убытков, причиненных неисполнением договора, со ссылкой на недействительность последнего.

Приобретаемое кредитором в силу обязательства право на известное действие со стороны должника не исчерпывается лишь требованием реального исполнения (поскольку при неисправности должника у кредитора возникает право требования полного возмещения причиненных ему убытков), а следовательно, невозможность осуществления последнего, существовавшая на момент возникновения обязательства, не должна влечь отпадение обязательства путем квалификации его как основанного на недействительной сделке.

Если же в приведенном примере покупателю было известно о наличии спора в отношении вещи, по поводу которой устанавливается обязательство, то допустимым мотивом совершения сделки могло являться намерение сторон установить обязательство на случай отмены состоявшегося решения судом вышестоящей инстанции и признания права собственности на вещь за продавцом.

Кредитор, приобретая право требования исполнения по обязательству или обусловливая его возникновение наступлением определенного события в будущем, заинтересован в том, чтобы исполнение было возможным в момент наступления срока исполнения. Возможно ли исполнение непосредственно в момент заключения договора, для кредитора, по существу, значения не имеет. Решение, в силу которого кредитор лишался бы права требовать исполнения по обязательству по мотиву ничтожности совершенной сделки вследствие первоначальной невозможности исполнения в ситуации, когда исполнение стало возможным к моменту наступления срока исполнения, вряд ли было бы целесообразно.

Стороны при совершении сделки исходят из того, что имеющиеся на момент заключения договора обстоятельства, не позволяющие должнику осуществить исполнение, отпадут к моменту наступления срока исполнения. В данном случае речь идет о совершении сделки под отлагательным условием на случай устранения невозможности. Стороны ставят возможность исполнения обязательства в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Таким обстоятельством может являться получение должником необходимого для исполнения сделки разрешения компетентного государственного органа или лицензии на занятие определенной деятельностью.

Излагаемый подход нашел закрепление в Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА ("ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ (ПРИНЦИПЫ УНИДРУА)" (1994 год)), в статье 3.3 которых содержится правило о том, что "сам по себе факт, что в момент заключения договора исполнение принятого обязательства было невозможным (либо сторона не была управомочена распоряжаться имуществом), не влияет на действительность договора".

Указанный подход можем мы обнаружить и в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Так, например, в пункте 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.98 N 8 (Постановление Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 N 8) "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" закреплена правовая позиция, в соответствии с которой у продавца отсутствует право распоряжения недвижимым имуществом после его передачи покупателю, несмотря на сохранение у него титула собственника до момента государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество на имя покупателя (поскольку данное имущество служит предметом исполненного продавцом обязательства, а покупатель является его законным владельцем). При этом в случае заключения нового договора об отчуждении имущества, переданного ранее при исполнении другого договора, продавец несет ответственность за его неисполнение. Из приведенных разъяснений следует, что высшая судебная инстанция исходит из действительностивторого договора об отчуждении недвижимого имущества, на момент заключения которого существовала изначальная фактическая невозможность его исполнения.

Перечень казусов может быть продолжен.

Так, например, покупатель, получивший право владения недвижимым имуществом в результате исполнения договора купли-продажи, до момента регистрации перехода к нему права собственности в Едином государственном реестре прав совершает сделку, предусматривающую передачу данного имущества в собственность или пользование иному лицу (договор купли-продажи, мены, аренды и т.д.). Или собственник заключает договор купли-продажи индивидуально-определенной вещи, находящейся на момент совершения сделки в незаконном владении у третьего лица. В первом случае на момент заключения договора имеется юридическая невозможность исполнения, во втором - фактическая, но, как уже было отмечено, данное обстоятельство не влечет недействительность совершенных сделок.

Вопрос о невозможности исполнения должен ставиться и разрешаться лишь применительно к моменту наступления срока исполнения. Следовательно, правовые последствия, вызванные наличием обстоятельств, исключающих возможность исполнения обязательства, должны рассматриваться как подпадающие под регулирование статьи 416 ГК РФ (Статья 416 ГК РФ) как в случае, если указанные обстоятельства возникли после заключения договора, так и в случае, когда они имелись на момент его заключения.

Наличие первоначальной невозможности исполнения имеет значение лишь постольку, поскольку при решении вопроса о виновности должника в неисполнении обязательства и наличии оснований для его ответственности должно учитываться, знал ли должник, вступая в обязательство, об обстоятельствах, исключающих возможность исполнения, и скрыл их от кредитора либо, наоборот, данные обстоятельства были известны кредитору и принимались в расчет сторонами при совершении сделки.

Срок, в течение которого сохраняется

невозможность исполнения

Достаточно часто возникшая невозможность исполнения носит предположительно временный характер в силу того, что действие вызвавших ее обстоятельств с большой степенью вероятности в будущем прекратится либо они будут устранены и исполнение станет возможным (например, истечет срок административного приостановления деятельности должника, или должником будет получена лицензия на занятие соответствующим видом деятельности, или государственный орган отменит акт, устанавливавший запрет на поставку товаров, происходящих с определенной территории, и т.д.).

В литературе высказывается позиция, в силу которой прекращение обязательства наступает лишь при возникновении обстоятельств, влекущих неосуществимость прав и неисполнимость обязанностей в течение неопределенно длительного времени. При этом временная невозможность исполнения (при которой период действия обстоятельств, ее вызвавших, известен или прогнозируем в силу того, что событие, влекущее прекращение действия данных обстоятельств, неизбежно должно наступить) должна рассматриваться как затруднительность исполнения, влекущая отсрочку исполнения, а не прекращение обязательства.

Из приведенного деления следует, что вопрос о том, прекращается обязательство или сохраняется, предлагается решать в зависимости от прогнозируемости срока действия обстоятельств, вызвавших невозможность исполнения. Представляется, что критерий прогнозируемости не верен.

Статья 416 ГК РФ предусматривает прекращение обязательства только для случаев, когда обстоятельства, вызвавшие невозможность исполнения, не могут быть устранены в будущем в принципе (гибель индивидуально-определенной вещи или утрата должником вещного права на нее вследствие признания судом недействительной сделки, по которой данная вещь была ранее приобретена должником).

При устранимости соответствующих обстоятельств нужно различать обязательства со строго определенным сроком исполнения (когда из содержания обязательства вытекает, что при нарушении срока исполнения кредитор утрачивает к нему интерес) и обязательства, в которых просроченное исполнение сохраняет значение для кредитора.

В первом случае обязанность должника произвести реальное исполнение прекращается с возложением на него ответственности за неисполнение или с освобождением от таковой - в зависимости от характера обязательства и причин, вызвавших невозможность исполнения.

Во втором случае при отсутствии безусловной невозможности исполнения и наличии у должника права предоставить, а у кредитора обязанности принять просроченное исполнение обязательство сохраняется. В большинстве случаев послесрочное исполнение не теряет своей ценности для кредитора. Конечно, в ожидании восстановления возможности исполнения стороны не могут быть беспредельно связаны обязательством, такая связанность продолжается до тех пор, пока кредитор готов принимать просроченное исполнение, и, следовательно, прекращается при заявлении последним в соответствии с пунктом 2 статьи 405 ГК РФ (Статья 405 ГК РФ) отказа от обязательства. Сам же должник не вправе заявлять требование о признании обязательства прекратившимся, это выбор кредитора - ждать устранения невозможности исполнения либо отказываться от обязательства и требовать возмещения убытков.

Последствия наступления невозможности исполнения

Невозможность исполнения как основание для возникновения обязательства из неосновательного обогащения.

Наступление повлекшего невозможность исполнения обстоятельства, за которое ни одна из сторон не отвечает, не означает утрату юридической связи между сторонами обязательства в ситуации, когда одна из сторон предоставила полностью или частично исполнение, не получив за него от контрагента встречного предоставления. В силу необходимости восстановления эквивалентности в отношениях существовавшее между сторонами обязательственное правоотношение преобразуется в правоотношение по возмещению неосновательного обогащения, которое возникает на стороне должника, получившего от кредитора исполнение и не предоставившего, в свою очередь, встречное удовлетворение по причине неосуществимости исполнения.

Правовым основанием для заявления требований о возмещении неосновательного обогащения является норма подпункта 3 статьи 1103 ГК РФ (Статья 1103 ГК РФ) , предусматривающая применение правил главы 60 ГК РФ (Статья 1102 ГК РФ) о неосновательном обогащении к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Кредитор лишается указанного права требования возврата исполненного по обязательству и поражается в правах в единственном случае, а именно если им были совершены виновные действия, которые и явились причиной наступления обстоятельства, повлекшего невозможность исполнения (пункт 2 статьи 416 ГК РФ (Статья 416 ГК РФ) ).

Прекращение обязательства вследствие невозможности его исполнения без возникновения обязательства из неосновательного обогащения наступает, если ни одна из сторон не осуществляла исполнение своей обязанности, либо за частичное исполнение, произведенное одной из сторон, получено удовлетворение в соответствующей части от контрагента по сделке.

Вопрос об ответственности должника при невозможности исполнения.

Пункт 1 статьи 416 ГК РФ, предусматривая прекращение обязательства при невозможности исполнения только в случае, если она была вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает, практически буквально повторяет аналогичную норму, ранее содержавшуюся в статье 235 ГК РСФСР 1964 г. Различие заключается лишь в том, что статья 235 для раскрытия содержания понятия "обстоятельство, за которое должник не отвечает" делала отсылку к статье 222 ГК РСФСР, определявшей условия ответственности за нарушение обязательства; статья же 416 ГК РФ (Статья 416 ГК РФ) , сохраняя указанное понятие, подобной отсылки не содержит.

Вместе с тем применение норм статьи 416 ГК РФ возможно лишь в системной взаимосвязи с положениями статьи 401 ГК РФ (Статья 401 ГК РФ) , устанавливающей основания ответственности за нарушение обязательства. Весь вопрос заключается в оценке повлекших невозможность исполнения обстоятельств, а именно могут ли они рассматриваться как извиняющие должника в неисправности и влекущие освобождение его от ответственности за неисполнение. Так, например, в статье 123 проекта Гражданского уложения Российской империи указанный вопрос решался путем освобождения должника от ответственности за убытки, причиненные неисполнением обязательства, при возникновении невозможности его исполнения вследствие такого случайного события, которое должник не мог ни предвидеть, ни предотвратить при той степени осмотрительности, какая требовалась от него по исполнению обязательства.

Необходимо помнить, что главенствующей функцией гражданско-правовой ответственности является компенсаторная, обусловленная восстановительным характером данной ответственности. Истолковывая же положения статьи 416 ГК РФ в отрыве от оснований ответственности, можно прийти к следующим выводам.

Обстоятельство, за наступление которого не может быть возложена ответственность на должника, имеет место, если оно явилось следствием случайного события или находящихся вне контроля должника действий третьих лиц, за которых тот не отвечает. Соответственно, ответственность должника в виде возмещения убытков, причиненных кредитору неполучением ожидаемого исполнения по прекращенному обязательству, будет наступать только при условии, если обстоятельство, повлекшее невозможность исполнения, наступило по вине должника. При данном подходе прекращение обязательства без возникновения на стороне кредитора права на возмещение убытков будет иметь место в том числе и тогда, когда прекратившееся обязательство было связано с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, и риск наступления обстоятельства, повлекшего невозможность исполнения (например, гибель индивидуально-определенной вещи, являвшейся предметом исполнения), возлагался на должника.

Полученный результат рассуждений, явившийся следствием попытки истолкования положений статьи 416 ГК РФ в отрыве от норм ГК РФ об основаниях ответственности, не верен в силу следующего. Характерное в период действия ГК РСФСР 1964 г. деление невозможности исполнения на объективную и субъективную по критерию наличия вины должника в наступлении обстоятельства, явившегося причиной неосуществимости исполнения, утратило свое значение для обязательств, возникающих в сфере предпринимательских отношений.

По общему правилу ответственность по данным обязательствам наступает без вины, и освобождение от ответственности возможно лишь при наличии обстоятельств непреодолимой силы. Следовательно, связанное с осуществлением предпринимательской деятельности обязательство прекращается без возникновения на стороне должника обязательства по возмещению кредитору убытков, вызванных неполучением ожидаемого исполнения, только при условии, если невозможность исполнения наступила вследствие действия непреодолимой силы или виновных действий кредитора. В случае же, если невозможность исполнения возникла вследствие случайного события, риск наступления которого на кредитора не возлагался и которое не может быть расценено как чрезвычайное и непредотвратимое, то обязательственное правоотношение не прекращается, а видоизменяется - обязанность исполнить обязательство в натуре заменяется обязательством должника по возмещению убытков.

По обязательствам, не связанным с предпринимательской деятельностью, требование исполнения в натуре заменяется требованием о возмещении убытков от неисполнения при условии, если наступившая невозможность исполнения обусловлена обстоятельством, за которое должник отвечает. Данные последствия имеют место, если невозможность исполнения наступила вследствие случая, риск наступления которого был принят на себя должником, либо если обстоятельство, повлекшее невозможность исполнения, было вызвано действиями или бездействием должника и наступления данного обстоятельства можно было бы избежать при проявлении должником необходимой степени заботливости и осмотрительности в исполнении, которая требовалась от должника по характеру лежащих на нем обязанностей и конкретным условиям оборота.

Если же невозможность исполнения возникла вследствие случайного события, риск наступления которого должник на себя не принимал и которое не было им предотвращено (хотя по своему характеру оно и могло быть предотвращено) по причине непредвиденности события ввиду внезапности его наступления, то обязательство прекращается.

В завершение следует отметить, что независимо от характера обязательства (связано оно с предпринимательской деятельностью или нет) при наступлении невозможности исполнения в период допущенной должником просрочки исполнения тот несет ответственность и возмещает убытки от неисполнения и в случае, если причиной невозможности исполнения явилось случайное событие, в том числе подпадающее под понятие непреодолимой силы (пункт 1 статьи 405 ГК РФ).

Прекращение обязательства на основании акта

государственного органа и органа местного самоуправления

Статья 416 ГК РФ, закрепляя общее правило о прекращении обязательства при невозможности его исполнения, вызванной обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает, распространяется на правоотношения, возникающие как при фактической невозможности исполнения, так и юридической.

При этом для одного из порождающих юридическую невозможность исполнения оснований, а именно для случая введения актом государственного органа публично-правового запрета или ограничения, в ГК РФ, в статье 417 (Статья 417 ГК РФ) , предусмотрены специальные правила, установление которых было вызвано необходимостью урегулировать правовые последствия признания указанного акта недействительным. Данные последствия заключаются, во-первых, в допущении восстановления прекратившегося обязательства (если возможность восстановления не противоречит существу обязательства или не исключена соглашением сторон и исполнение не утратило интерес для кредитора) и, во-вторых, в признании права сторон требовать возмещения убытков от публично-правового образования, принявшего незаконный акт.

Статья 417 ГК РФ, регулируя правоотношения, возникающие при издании правового акта, влекущего невозможность исполнения обязательства, упоминает только об актах государственных органов (к которым относятся федеральные органы и органы субъектов Российской Федерации), умалчивая при этом об актах органов местного самоуправления. Вместе с тем рассматриваемые правоотношения в силу их сходности должны регулироваться аналогичным образом с наступлением одинаковых правовых последствий как в случае, когда невозможность исполнения была вызвана изданием акта государственного органа, так и в случае, когда указанные последствия возникли в результате принятия акта органом местного самоуправления.

Данный подход, основанный на аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ (Статья 6 ГК РФ) ), нашел закрепление в пункте 4 Обзора практики применения арбитражными судами норм ГК РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств (утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104). Высшей судебной инстанцией был сделан вывод о признании обязательств по договору строительного подряда, прекратившимися на основании статьи 417 ГК РФ в ситуации, когда земельный участок заказчика был изъят для муниципальных нужд постановлением главы администрации муниципального образования.

Запрещение правовым актом действий, являющихся предметом неисполненного обязательства, по общему правилу влечет прекращение обязательства на основании статьи 417 ГК РФ без возложения на должника ответственности за его неисполнение. Освобождение должника от ответственности в рассматриваемом случае объясняется тем, что публично-правовой запрет ввиду невозможности его преодоления должником должен рассматриваться как обстоятельство непреодолимой силы. Кроме того, введение публично-правовых запретов, как правило, осуществляется в целях защиты публично-правовых интересов (для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, прав и законных интересов других лиц, охраны природы и т.п.), что является допустимым основанием для ограничения гражданских прав.

Вместе с тем следует учитывать, что в ряде случаев при прекращении обязательства на основании правового акта кредитору будет предоставляться право возмещения убытков, причиненных неполучением ожидаемого исполнения в натуре. Это имеет место при принятии правового акта, влекущего невозможность исполнения обязательства в период просрочки должника, то есть в период, в течение которого на должника возлагается риск наступления случайной невозможности исполнения (пункт 1 статьи 405 ГК РФ (Статья 405 ГК РФ) ). Кроме того, стороны при заключении договора могли учитывать возможность введения публично-правового запрета и возложить риск наступления данного обстоятельства на должника, квалифицировав его в качестве обстоятельства, которое не освобождает должника от обязательства по возмещению убытков кредитору (пункт 3 статьи 401 ГК РФ (Статья 401 ГК РФ) ).

Право требования с публично-правового образования возмещения убытков, причиненных прекращением обязательства в результате издания акта, повлекшего невозможность исполнения, возникает у сторон обязательства только при условии признания соответствующего акта недействительным. Статья 417 ГК РФ не может рассматриваться как устанавливающая специальное основание ответственности публично-правового образования и возлагающая обязанность по возмещению убытков сторонам прекратившегося обязательства не только в случае признания акта недействительным, но и при издании законного правового акта в силу следующего. Пункт 1 статьи 417 ГК РФ, определяя основание указанного права, отсылает к статьям 13 (Статья 13 ГК РФ) и 16 ГК РФ (Статья 16 ГК РФ) , которые, в свою очередь, предусматривают возможность возмещения убытков, причиненных изданием только незаконного правового акта.

Завершая тему возмещения убытков при невозможности исполнения в результате издания правового акта, следует обратить внимание на правовую позицию, изложенную в пункте 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104, согласно которой невозможность исполнения не может рассматриваться как предусмотренное статьей 417 ГК РФ основание прекращения обязательства, если устанавливаемый правовым актом запрет был вызван неправомерными действиями самого должника; в данном случае подлежит применению статья 416 ГК РФ.

Так, например, нарушение должником условий осуществления лицензируемого вида деятельности является основанием для принятия компетентным государственным органом решения о приостановлении действия лицензии и об обращении в суд с требованием об ее аннулировании. Принятие данного решения влечет невозможность исполнения обязательств по договорам, заключенным лицензиатом в рамках соответствующей деятельности. При этом, поскольку лишение должника права на занятие определенной деятельностью было вызвано его же неправомерными действиями (то есть обстоятельством, за которое он отвечает), то в соответствии с пунктом 1 статьи 416 ГК РФ прекращается лишь обязательство по предоставлению исполнения в натуре, но не обязательство возместить убытки, понесенные кредитором в связи с неполучением ожидаемого исполнения.

Прекращение обязательства смертью гражданина

Обязательство, неразрывно связанное с личностью должника или кредитора, в случае смерти гражданина, являвшегося соответственно в данном обязательстве должником или кредитором, прекращается. В обязательствах личного характера недопустимо правопреемство, а потому имущественные права и обязанности, составляющие его содержание, не включаются в состав наследства при смерти гражданина - стороны обязательства, а само обязательство прекращается.

Статья 418 ГК РФ (Статья 418 ГК РФ) , посвященная данному основанию прекращения обязательства, определяя существо обязательства личного характера, указывает, что неразрывная связь обязательства с личностью стороны проявляется, как правило, в том, что исполнение, представляя собой чисто личное действие, не может быть произведено без личного участия должника (например, при создании автором литературного произведения) либо оно предназначено лично для кредитора (например, при пожизненной ренте или пожизненном содержании с иждивением, при возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья). Личность должника, как правило, имеет значение в обязательствах по возмездному оказанию услуг, что нашло отражение в статье 780 ГК РФ (Статья 780 ГК РФ) , установившей в качестве общего правила обязанность исполнителя оказывать услуги лично, при этом возможность возложения исполнения на иное лицо должна быть прямо предусмотрена договором.

Следует учитывать, что связь обязательства с личностью стороны может наличествовать не только в указанных выше случаях, но и проявляться иным образом (например, как следствие лично доверительного характера отношений сторон). Несомненно, доверие сторон является предпосылкой совершения любого договора, но при этом имеются такие договорные обязательства, само существо которых опирается на взаимное доверие их участников и утрата которого является основанием для расторжения договора в одностороннем порядке любой из сторон без объяснения мотивов.

В литературе к числу лично-доверительных обязательств традиционно относят обязательства, возникающие из договора поручения. Исполнение данного обязательства по характеру действий, составляющих его содержание, как правило, хотя и возможно любым лицом, а не только поверенным, последний в силу фидуциарности отношений не вправе при отсутствии установленных законом условий (вынужденность к тому силою обстоятельств и в целях охраны интересов кредитора) без согласия кредитора возложить исполнение на третье лицо. Лично-доверительный характер обязательств из договора поручения влечет невозможность правопреемства при смерти доверителя или поверенного и, как следствие, их прекращение (пункт 1 статьи 977 ГК РФ (Статья 977 ГК РФ) ). При этом следует учитывать, что речь идет о прекращении действия договора поручения на будущее время. Возникшее вследствие исполнения договора имущественное право требования уплаты вознаграждения (при возмездности данного договора) не прекращается, а включается в состав наследственного имущества. На наследников поверенного также возлагается ряд возникших из договора обязательств: по принятию мер, необходимых для охраны имущества доверителя, и по передаче данного имущества доверителю (статья 979 ГК РФ (Статья 979 ГК РФ) ).

К числу фидуциарных сделок относится также договор простого товарищества, по которому лица (товарищи), объединив свои вклады, действуют по взаимному согласию для достижения общей цели, принимая на себя общие обязательства, по которым в зависимости от цели деятельности и вида обязательства (договорное или внедоговорное) несут всем своим имуществом либо солидарную, либо долевую ответственность. Лично-доверительный характер отношений товарищей, являющийся необходимым условием осуществления общей деятельности в рамках союза, означает невозможность правопреемства в отношении прав и обязанностей товарища в случае его смерти.

При смерти товарища договор простого товарищества в силу пункта 1 статьи 1050 ГК РФ (Статья 1050 ГК РФ) прекращается либо в целом (если договором или последующим соглашением участников не предусмотрено сохранение договора в отношениях между остальными товарищами), либо в части обязательств, возникших из данного договора в отношении умершего участника (при отказе товарищей в замещении умершего товарища его наследниками). В первом случае возникает правоотношение, содержание которого составляют взаимные права и обязанности товарищей и третьих лиц, связанные с распределением общего имущества и удовлетворением требований кредиторов по неисполненным общим обязательствам. Во втором - наступает прекращение обязательств и прав, вытекающих из участия в совместной деятельности и связанных с осуществлением данной деятельности на будущее время, с возникновением у наследников права на получение доли в общем имуществе.

Помимо договора поручения и договора простого товарищества, смерть гражданина как основание прекращения договора предусмотрена во второй части ГК РФ, в частности, для следующих договорных обязательств:

а) для договора комиссии - при смерти комиссионера (статья 1002 ГК РФ (Статья 1002 ГК РФ) );

б) для агентского договора - при смерти агента (статья 1010 ГК РФ (Статья 1010 ГК РФ) );

в) для договора доверительного управления имуществом - при смерти доверительного управляющего (пункт 1 статьи 1024 ГК РФ (Статья 1024 ГК РФ) ).

Вопрос об отнесении указанных договоров к числу фидуциарных сделок является дискуссионным. Вместе с тем нельзя отрицать, что личность лица, обязанного к совершению действий, составляющих предмет поручения, имеет весьма серьезное значение для кредитора (комитента, принципала, учредителя управления), поскольку от профессионализма, проявленного данным лицом при осуществлении поручения, зависит размер получаемой выгоды или, что не исключено, убытков. Соответственно, данные обязательства могут быть отнесены к числу неразрывно связанных с личностью должника, и смерть последнего влечет их прекращение.

В завершение следует отметить, что прекращение обязательства личного характера смертью гражданина, являвшегося должником, не лишает кредитора права требовать от наследников должника в порядке статьи 1175 ГК РФ (Статья 1175 ГК РФ) денежного возмещения стоимости исполнения, которое было предоставлено им и за которое не было получено от должника встречного удовлетворения. Правовым основанием данных требований являются нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ). Так, например, заказчик, уплативший аванс по авторскому договору заказа, вправе в случае смерти автора претендовать на удовлетворение притязания в сумме уплаченного аванса за счет наследственного имущества. Комитент вправе требовать от наследников комиссионера передачи вещей, поступивших от комитента к комиссионеру либо приобретенных последним в рамках исполнения комиссионного поручения, а при отсутствии таковых - возмещения их стоимости.

Прекращение обязательства ликвидацией юридического лица

Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, в связи с чем по общему правилу обязательства юридического лица в результате ликвидации прекращаются (статья 419 ГК РФ (Статья 419 ГК РФ) ).

Обязательства, в которых ликвидированное юридическое лицо выступало на стороне кредитора. Возникшие из данных обязательств имущественные права, как правило, либо уступаются ликвидируемым юридическим лицом кредиторам в процессе расчетов с ними, либо переходят к его участникам (учредителям, собственнику) - после завершения расчетов. Прекращение же данных обязательств имеет место только в случаях, когда о них не было известно ликвидационной комиссии, в силу чего соответствующие имущественные права до момента завершения ликвидации не были уступлены ни кредиторам, ни участникам (учредителям, собственнику) ликвидированного юридического лица.

Обязательства, в которых ликвидированное юридическое лицо выступало на стороне должника. Прекращение данных обязательств означает невозможность реализации кредиторами возникших из них имущественных прав после завершения ликвидации и недопустимость заявления соответствующих требований к учредителям (участникам), получившим имущество ликвидированного юридического лица, оставшееся после удовлетворения заявленных требований кредиторов.

При принятии решения о ликвидации срок исполнения обязательств должника считается наступившим. Кредиторы вправе предъявить свои требования к ликвидируемому юридическому лицу в установленный ликвидационной комиссией срок, который не может быть менее двух месяцев с момента публикации о ликвидации. Требования, заявленные после истечения указанного срока, удовлетворяются из имущества ликвидируемого юридического лица, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, заявленных в срок. Ликвидация юридического лица считается завершенной после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц.

Из общего правила о прекращении обязательств ликвидацией юридического лица имеются прямо установленные законодательством исключения, допускающие правопреемство по обязательствам ликвидированного юридического лица.

Так, например, неудовлетворенные в процессе ликвидации требования кредиторов казенного предприятия или учреждения погашенными не считаются, поскольку собственники юридических лиц указанных организационно-правовых форм несут субсидиарную ответственность по долгам последних. Наличие фигуры субсидиарного должника повлекло установление в пункте 6 статьи 63 ГК РФ (Статья 63 ГК РФ) правила, в силу которого при недостаточности у ликвидируемого казенного предприятия имущества, а у ликвидируемого учреждения денежных средств для расчетов по требованиям кредиторов последние вправе обратиться в суд с иском об удовлетворении оставшейся части требований за счет собственника имущества предприятия (учреждения).

Президиум ВАС РФ, давая толкование приведенной нормы ГК РФ, пришел к выводу, что она подлежит применению только в отношении тех требований кредиторов, которые были заявлены в процессе ликвидации и оказались не удовлетворенными в силу недостаточности денежных средств у учреждения (или, соответственно, имущества у казенного предприятия). Правовая позиция о том, что пункт 6 статьи 63 ГК РФ не может рассматриваться как основание правопреемства по обязательствам учреждения, требования из которых не предъявлялись кредиторами в установленном порядке в процессе ликвидации, нашла отражение в пункте 6 Обзора практики применения арбитражными судами норм ГК РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств (утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104 (ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104)).

Помимо дополнительной ответственности собственника по обязательствам казенных предприятий и учреждений, ГК РФ устанавливает для некоторых организационно-правовых форм юридических лиц субсидиарную ответственность их участников (членов), а именно:

а) участников полного товарищества (статья 75 ГК РФ (Статья 75 ГК РФ) );

б) полных товарищей в товариществе на вере (пункт 2 статьи 82 ГК РФ (Статья 82 ГК РФ) );

в) участников общества с дополнительной ответственностью - в одинаковом для всех кратном размере к стоимости вкладов, определяемом учредительными документами общества (пункт 1 статьи 95 ГК РФ (Статья 95 ГК РФ) );

г) членов производственного кооператива - в размере и порядке, которые предусмотрены законом о производственных кооперативах и уставом (пункт 2 статьи 107 ГК РФ (Статья 107 ГК РФ) );

д) членов потребительского кооператива (пункт 4 статьи 116 ГК РФ (Статья 116 ГК РФ) ).

Ликвидация юридического лица, относящегося к названным организационно-правовым формам, влечет прекращение только тех обязательств, по которым кредиторами не были заявлены требования в процессе ликвидации. При заявлении данных требований обязательство не прекращается, а в силу сходности регулируемых отношений (пункт 1 статьи 6 ГК РФ (Статья 6 ГК РФ) ) наступают последствия, аналогичные предусмотренным пунктом 6 статьи 63 ГК РФ в отношении собственника казенного предприятия (учреждения). В силу правопреемства в обязательстве на стороне должника возникает солидарная множественность, состоящая из участников (членов) ликвидированного юридического лица. Солидарная связанность в отношениях между участниками (членами) обусловлена либо предпринимательским характером деятельности ликвидированного юридического лица и, как следствие, принятых в рамках данной деятельности обязательств (пункт 2 статьи 322 ГК РФ (Статья 322 ГК РФ) ), либо прямым указанием закона - для потребительских кооперативов.

Закон о банкротстве, определяя объем полномочий конкурсного управляющего, не предоставляет последнему право на предъявление исков к участникам (членам) юридических лиц указанных организационно-правовых форм с зачислением взыскиваемых сумм в конкурсную массу. Данное право реализуется каждым кредитором самостоятельно. При этом ни Закон о банкротстве, ни статья 399 ГК РФ (Статья 399 ГК РФ) не рассматривают окончание ликвидации основного должника как момент, с наступлением которого увязывалась бы возможность предъявления кредиторами требований к участникам (членам), несущим субсидиарную ответственность. Иски к указанным субсидиарным должникам в установленном статьей 399 ГК РФ порядке могут быть заявлены кредиторами как во время осуществления производства по делу о банкротстве, так и после завершения конкурсного производства.

В порядке, аналогичном изложенному выше, реализуются кредиторами требования, связанные с субсидиарной ответственностью по обязательствам, возникшим по истечении месячного срока со дня наступления обстоятельств, влекущих обязанность должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом (статья 9, пункт 2 статьи 10, статьи 224, 226 Закона о банкротстве). Завершение конкурсного производства и внесение в Единый государственный реестр юридических лиц записи о ликвидации должника не влечет прекращение указанных обязательств. На место должника в данных обязательствах заступают лица, которые были обязаны обратиться от имени должника в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом и не исполнили либо несвоевременно исполнили эту обязанность.

Статья 419 ГК РФ (Статья 419 ГК РФ) , предусматривая возможность установления законом или иным правовым актом случаев возложения исполнения обязательств ликвидированного юридического лица на другое лицо, упоминает об обязательствах вследствие причинения вреда жизни или здоровью. Данное упоминание конкретизировано в пункте 2 статьи 1093 ГК РФ (Статья 1093 ГК РФ) , в соответствии с которым в случае ликвидации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, должны быть капитализированы соответствующие платежи для выплаты их потерпевшему. Указанная норма подлежит применению не только в отношении граждан, здоровью которых был причинен вред, но и в отношении иных лиц, имеющих право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца (статья 1088 ГК РФ (Статья 1088 ГК РФ) ).

Прекращение обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью в результате ликвидации должника не происходит, поскольку до исключения его из Единого государственного реестра юридических лиц обязательство либо исполняется должником путем выплаты потерпевшему суммы капитализированных платежей, либо происходит перемена обязанного лица, и долг переводится на Российскую Федерацию.

Так, при банкротстве юридического лица - причинителя вреда - потерпевший имеет право на получение капитализированной суммы повременных платежей, рассчитанной за период до достижения им возраста семидесяти лет (но не менее чем за десять лет) и исходя из размера платежа, определяемого по правилам статьи 1085 ГК РФ (Статья 1085 ГК РФ) на дату принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом (пункты 1 и 2 статьи 135 Закона о банкротстве). Вместе с тем изложенный способ удовлетворения притязаний потерпевшего не является единственно возможным. Потерпевший вправе передать Российской Федерации принадлежащее ему право требования к должнику в сумме капитализированных повременных платежей, и в этом случае обязательства должника переходят к Российской Федерации, которая и осуществляет выплаты соответствующих повременных платежей потерпевшему в течение срока жизни последнего (пункт 3 статьи 135 Закона о банкротстве).

При определении размера права требования к должнику - причинителю вреда - следует учитывать ряд особенностей в случае:

1) причинения вреда работнику при исполнении им трудовых обязанностей, и тот, являясь лицом, застрахованным в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", имеет право на получение соответствующих страховых выплат по обязательному социальному страхованию;

2) наступления смерти застрахованного лица от несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

В рассматриваемых случаях потерпевшим либо иным лицом, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, может быть заявлено требование к причинителю вреда только в части, превышающей обеспечение, получаемое по обязательному социальному страхованию.

Бациев В.В., начальник Управления анализа и обобщения судебной практики Высшего Арбитражного Суда РФ.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Мы расскажем о последних новостях и публикациях. Читайте нас, где удобно. Будьте всегда в курсе главного!
icon-telegram-white Подписаться
e-mail рассылка
Подпишитесь на новости для юриста!
Раз в неделю мы будем отправлять самые важные статьи вам на электронную почту
Дорогие читатели, если вы увидели ошибку или опечатку, помогите нам ее исправить! Для этого выделите ошибку и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter». Мы узнаем о неточности и исправим её.
Поделиться:

комментарии

Чтобы оставить комментарий нужно авторизоваться

Больше материалов по теме:

Документы

Кодексы

Петербургский правовой портал

PPT.RU - Власть. Право. Налоги. Бизнес


Вопрос юристу
Связь с редакцией
Tweet
Поделиться
+1
Like!
Класс
Свернуть
Наверх

Вопрос-ответ

Помощь опытных
юристов и адвокатов

Экспертный совет

Решение бухгалтерских и правовых
вопросов в профессиональном сообществе

Лучшие специалисты
Более одного ответа
Вы можете задать вопрос бесплатно

ЗАДАЙТЕ ВОПРОС здесь и сейчас