Перейти на мобильную версию
Помогаем преодолевать трудности

Гражданско-правовая ответственность лиц, контролирующих хозяйственные общества, за причиненные убытки

Отправить на печать Распечатать
/ Источник: Арбитражные споры
Гражданско-правовая ответственность лиц, контролирующих хозяйственные общества, за причиненные убытки

Смотрите также:

Тенденции правового регулирования ответственности единоличного исполнительного органа хозяйственного общества и контролирующих общество лиц за причиненные обществу убытки и применение соответствующих норм в арбитражной практике

Разделение функций собственности и управления, которое позволяет использование корпоративной формы предпринимательства, с необходимостью влечет возникновение у членов органов управления <1> в отношении имущества учреждаемого хозяйственного общества <2> полномочий, сопоставимых с полномочиями собственника.


<1> Далее используется обобщенный термин "директор".

<2> В настоящей статье термином "хозяйственное общество" охватываются акционерное общество и общество с ограниченной ответственностью, далее по тексту - общество.


Усложнение экономического оборота в условиях глобального движения лиц и капитала увеличивает риски собственников акций и долей в уставном капитале обществ. Злоупотребление директорами и контролирующими лицами обществ полномочиями по распоряжению имуществом общества способно привести к его утрате и, как следствие, к снижению стоимости акций и долей в уставном капитале.

В противовес обширным полномочиям директоров в российском гражданском праве развивается институт их гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, причиненных обществу <3>.


<3> О применении в судебной практике положений об ответственности контролирующих общество лиц перед кредиторами см.: Тарасюк И.М., Шевченко И.М. Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в деле о банкротстве за отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности, наличие в них неполной или искаженной информации // Арбитражные споры. 2015. N 3. С. 5 - 20; СПС "КонсультантПлюс".


Соответствующие нормы содержатся в статьях 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и в статье 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах) во взаимосвязи с положениями статьи 15 ГК РФ.

Новеллой законодательства является предусмотренная статьей 53.1 ГК РФ возможность привлечения к гражданско-правовой ответственности лиц, контролирующих общество.

Предметом рассмотрения в настоящей статье являются тенденции в правовом регулировании означенного вида ответственности и применение соответствующих норм права в судебной практике, в том числе в практике Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ), Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ), Арбитражного суда Северо-Западного округа (далее - АС СЗО; до 06.08.2014 - ФАС СЗО), арбитражных судов иных округов, а также в практике судов общей юрисдикции.

В частности, анализируются условия привлечения директоров и контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных обществу.

Кроме того, исследуются проблемы подведомственности арбитражным судам и судам общей юрисдикции споров о привлечении единоличного исполнительного органа общества к ответственности за причиненные обществу убытки (или материальный ущерб) с учетом положений статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ).

 

Условия привлечения директоров и контролирующих лиц к ответственности за причиненные обществу убытки

 

Согласно доктринальному определению под гражданско-правовой ответственностью понимается санкция, применяемая к правонарушителю в виде возложения на него дополнительной гражданско-правовой обязанности или лишения принадлежащего ему гражданского права <4>.


<4> Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 1999. Т. 1. С. 533.


По общему правилу, выраженному в пункте 1 статьи 53 ГК РФ, общество приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, а в предусмотренных названным Кодексом случаях - через своих участников (пункт 2 статьи 53 ГК РФ).

Следует отметить, что Федеральным законом от 29.06.2015 N 210-ФЗ с 1 июля 2015 года из текста пункта 1 статьи 53 ГК РФ исключена прямая ссылка на норму о представительстве (пункт 1 статьи 182 ГК РФ).

Таким образом, устранен подвергавшийся справедливой критике <5> избранный законодателем и действовавший с 1 сентября 2014 года правовой подход к сущности органа юридического лица как представителя организации.


<5> Подробнее об этом см.: Андреев В.К. Развитие понятия юридического лица // Гражданское право. 2014. N 4. С. 3 - 7; СПС "КонсультантПлюс".


В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании (пункт 2 статьи 53.1 ГК РФ).

На основании пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, обязаны возместить убытки солидарно (пункт 4 статьи 53.1 ГК РФ).

Соглашение об устранении или ограничении ответственности лиц, указанных в пунктах 1 и 2 названной статьи, за совершение недобросовестных действий, а в публичном обществе за совершение недобросовестных и неразумных действий (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) ничтожно (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ).

Также ничтожно соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 той же статьи (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ).

Как следует из приведенных норм, рассматриваемая ответственность является гражданско-правовой, имеет имущественный характер и наступает при наличии состава гражданского правонарушения - противоправного деяния, причиненных обществу убытков, причинно-следственной связи между противоправным деянием и убытками, а также вины нарушителя в совершении противоправного деяния.

Данный правовой подход был выражен в Постановлении Президиума ВАС РФ от 22.05.2007 N 871/07 по иску акционера к директору общества о возмещении убытков.

Как указал Президиум ВАС РФ, при определении оснований и размера ответственности названных в пункте 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах органов и должностных лиц пунктом 3 статьи 71 данного Закона предписано принимать во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Это предполагает оценку в каждом конкретном случае всех обстоятельств, с которыми связаны рассматриваемые действия (бездействие) и наступившие последствия.

Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

Следовательно, акционер (истец), предъявляя требование к единоличному исполнительному органу общества о возмещении убытков, должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, а именно доказать факт причинения обществу убытков, их размер, противоправность действий генерального директора, наличие причинной связи между бездействием ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями.

 

Противоправность деяния и вина директора

 

Два названных в заглавии этого параграфа признака состава гражданского правонарушения объединены для совместного рассмотрения с учетом их взаимосвязанности применительно к установлению условий наступления гражданско-правовой ответственности директора.

Наряду с определением условий имущественной ответственности директора, в вышеприведенном Постановлении Президиума ВАС РФ от 22.05.2007 дано толкование обязанностей директора действовать разумно и добросовестно, предусмотренных статьей 53 ГК РФ, и соответствующих положений статьи 71 Закона об акционерных обществах (статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержит аналогичные положения).

Именно обязанность действовать разумно и добросовестно в интересах общества является ядром имущественной ответственности директора и обусловливает оценку противоправности его действий (бездействия).

Между тем законодательное определение названных обязанностей директора отсутствует, равно как и перечень его иных обязанностей.

Такое правовое регулирование представляется целесообразным, поскольку любое нормативное толкование является ограничением, исключающим выход за его пределы.

Невозможно заранее установить исчерпывающий перечень обязанностей, которые должен исполнять директор в интересах общества, принимая во внимание динамично развивающийся предпринимательский оборот.

В свете изложенного логично решение законодателя оставить означенные вопросы на усмотрение суда, который в каждом конкретном случае должен дать оценку поведению директора с учетом всех установленных по делу обстоятельств.

Критерии недобросовестности и неразумности поведения директора развиты в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) <6>.


<6> Подробнее о применении указанных критериев в судебной практике см.: Бычкова Е.Н., Калиниченко К.С. Судебная практика по спорам, связанным с привлечением к ответственности единоличного исполнительного органа юридического лица // Арбитражные споры. 2015. N 3. С. 38 - 64; СПС "КонсультантПлюс".


Как разъяснено позже в пункте 25 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В данном разъяснении поддержана позиция, изложенная в абзаце втором пункта 1 Постановления N 62.

Стоит обратить внимание на то обстоятельство, что в Постановлении N 62 категория вины не используется. Наступление ответственности директора связано с нарушением им предусмотренных пунктом 3 статьи 53 ГК РФ обязанностей действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно (пункт 1 Постановления N 62).

Между тем в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ вина определена в качестве признака гражданского правонарушения, влекущего ответственность директора за причиненные обществу убытки. В то же время наступление такой ответственности обусловлено доказанностью недобросовестности и неразумности действий директора при осуществлении своих прав и обязанностей.

Регулирующие ответственность директора нормы статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и статьи 71 Закона об акционерных обществах также содержат указание на виновность действий нарушителя как основание наступления ответственности.

В связи с изложенным возникает вопрос о соотношении вышеприведенных положений с общими положениями о гражданско-правовой ответственности, которая в соответствии с пунктом 1 статьи 401 и пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ наступает при наличии вины.

В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, по общему правилу презюмируется вина нарушителя.

В отличие от этого, разумность и добросовестность директора предполагаются, пока не доказано обратное. Исключением из этого правила являются случаи, когда недобросовестность и неразумность директора считаются доказанными (пункты 2 и 3 Постановления N 62).

Можно ли считать установленной вину директора, если доказаны неразумность и недобросовестность его действий, повлекших причинение убытков обществу?

Следует ответить положительно <7>. Такой правовой подход, воспринятый судами, соответствует указанным выше нормативным положениям о гражданско-правовой ответственности директора за убытки, причиненные обществу, и отражает суть концепции фидуциарных обязанностей директора, развивающейся в корпоративном праве <8>.


<7> Данный вопрос является дискуссионным среди правоведов. См.: Жукова Ю.Д. Соотношение противоправности и вины при нарушении руководителем хозяйственного общества требований разумности и добросовестности // Гражданское право. 2014. N 1. С. 10 - 13; СПС "КонсультантПлюс".

<8> Вопрос о развитии концепции фидуциарных обязанностей директора оставлен за рамками настоящей статьи. По этой теме см.: Колесникова С.Г. О преимуществах коммерческих трастов англо-американского права перед корпоративными формами осуществления предпринимательской деятельности // Российский ежегодник предпринимательского (коммерческого) права. 2010. N 4.


Как показывает анализ судебной практики, суды исходят из доказанности противоправности и вины директора, если установлены неразумность и недобросовестность его действий.

Ниже приведены примеры разрешения вопросов о противоправности и вине директора в судебной практике.

Иск о взыскании с бывшего директора общества убытков, понесенных в результате заключения договора поручительства, подписанного не ответчиком, а иным лицом, отклонен в связи с недоказанностью неразумного и недобросовестного поведения директора.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с бывшего директора В. убытков, понесенных вследствие взыскания с истца как поручителя задолженности по кредитному договору.

В обоснование заявленных требований общество сослалось на то, что на основании договора поручительства с него в пользу банка взыскана задолженность, наличие которой стало основанием для обращения банка в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Как указал истец, договор поручительства подписан не ответчиком как бывшим руководителем, а иным лицом, однако ответчик не оспорил договор и не обратился в правоохранительные органы по факту подделки его подписи.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения Постановлением апелляционного суда, в иске отказано.

Суды пришли к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, являющейся основанием для привлечения бывшего директора к ответственности в виде возмещения убытков.

При этом суды исходили из того, что доводы заявителя о заключении ответчиком договора без одобрения общества и о сокрытии указанной сделки являлись предметом проверки судов и признаны необоснованными вступившими в законную силу судебными актами по ранее рассмотренным делам N А40-44311/2011 и А40-45705/2013; недействительность договора не установлена; доказательств совершения ответчиком противоправных действий, повлекших причинение обществу убытков, не представлено.

По материалам дела судами было установлено, что на дату заключения договора поручительства единственным участником и руководителем общества являлась К.

Кассационная инстанция признала правомерным вывод судов об отсутствии надлежащих доказательств неразумного и недобросовестного поведения ответчика, повлекшего для общества убытки (Постановление АС СЗО от 08.09.2015 по делу N А21-8597/2013).

Акционер открытого акционерного общества обратился с иском к директору о взыскании в пользу общества убытков, ссылаясь на то, что взыскание с общества штрафов и пеней за налоговые правонарушения явилось результатом неправомерных действий директора, заключившего фиктивные сделки с фирмами-однодневками.

Возражая против иска, общество ссылалось на то, что действия директора не выходили за пределы обычного делового оборота и разумного предпринимательского риска, соответствовали внутренним процедурам общества, предусмотренным для совершения таких сделок.

В подтверждение своих доводов общество представило в том числе постановление органа Следственного комитета Российской Федерации, бухгалтерские балансы общества, сравнительную таблицу расчета стоимости сырья и материалов, поступивших от различных поставщиков.

Суды первой и апелляционной инстанций согласились с доводами общества о добросовестности и разумности действий ответчика как генерального директора, их соответствии внутренним процедурам общества, предусмотренным для совершения подобных сделок.

Суд кассационной инстанции признал данные выводы соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам и основанными на правильном применении положений статьи 15 ГК РФ и пункта 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах, а также разъяснений, приведенных в пунктах 1, 2 и 4 Постановления N 62 (Постановление АС СЗО от 16.10.2014 по делу N А66-312/2014. Определением ВС РФ от 11.02.2015 N 307-ЭС14-8044 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства указанного Постановления).

Незаконность вхождения лица в состав органа акционерного общества не освобождает это лицо от ответственности перед обществом за убытки, причиненные его виновными действиями (бездействием).

По данному вопросу сохраняет актуальность правовая позиция, выраженная в Постановлении Президиума ВАС РФ от 22.10.2013 N 1114/13, содержащем указание на возможность пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами.

В рассмотренном случае акционер просил о взыскании солидарно с лиц, входивших в совет директоров общества, убытков, причиненных последнему в результате действий нелегитимного совета директоров, в размере рыночной стоимости незаконно проданного объекта недвижимости.

Требование удовлетворено частично, поскольку доказано наличие совокупности условий, необходимой для взыскания убытков; решение об избрании членов совета директоров общества было признано недействительным; апелляционный суд отказал во взыскании убытков с одного из ответчиков, так как он не был избран в состав нелегитимного совета директоров.

Суд первой инстанции исходил из того, что последующее признание вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда недействительным решения общего собрания акционеров общества об избрании членами совета директоров лиц, принявших решение об отчуждении имущества общества, не имеет правового значения для применения к ним ответственности, предусмотренной статьей 71 Закона об акционерных обществах.

Президиум ВАС РФ признал данный вывод обоснованным, указав, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения. Незаконность вхождения лица в состав органа акционерного общества не может влечь освобождение данного лица от обязанностей и ответственности, установленных законом для лиц, входящих в органы управления обществом, в частности от необходимости действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Поскольку лицо, неправомерно вошедшее в состав такого органа, влияя на принятие органом соответствующих решений, получает фактическую возможность причинения обществу убытков, аналогичную возможности, имеющейся у легитимного органа, это лицо должно в полном объеме исполнять обязанности и нести ответственность перед обществом, установленные законом для лиц, входящих в состав органов управления общества.

 

Убытки общества

 

Согласно научному определению, данному О.С. Иоффе, убытки как категория гражданско-правовой ответственности есть вызываемые неправомерным поведением отрицательные последствия в имущественной сфере потерпевшего <9>.


<9> Иоффе О.С. Обязательственное право // Иоффе О.С. Избр. тр.: В 4 т. СПб.: Юрид. центр "Пресс", 2004. Т. III: Обязательственное право. С. 145.

 

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (пункт 11 Постановления N 25).

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие таковых у юридического лица. Вместе с тем арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности (пункт 6 Постановления N 62).

Указанный правовой подход поддержан в пункте 12 Постановления N 25.

Кроме того, применяя положения статьи 15 ГК РФ, следует также учитывать содержащиеся в пунктах 13 и 14 Постановления N 25 разъяснения Пленума ВС РФ по вопросам состава реального ущерба и упущенной выгоды.

В нижеприведенных случаях отражены правовые позиции судов относительно определения наличия/отсутствия убытков, причиненных обществу виновным поведением директора.

Требование участника общества о взыскании в пользу последнего солидарно с другого участника и директора убытков, причиненных в результате заключения договоров займа, на оказание рекламных услуг и новации, удовлетворено, поскольку объективные основания для новации существующих заемных обязательств отсутствовали.

Компания как участник общества обратилась в арбитражный суд с иском к его директору К. и второму участнику - фирме о взыскании в пользу общества убытков, причиненных действиями ответчиков при следующих обстоятельствах.

Единственным участником общества до сентября 2014 года являлась фирма.

Директором общества назначена К., она же одновременно являлась единственным участником общества "Б" и директором общества "БП", которое в свою очередь владело 55% долей в уставном капитале фирмы.

По договору купли-продажи от 11.09.2014 фирма продала компании долю в уставном капитале общества в размере 35%.

Став участником общества, компания обратилась в суд, посчитав, что в результате ранее заключенных К. от имени общества с обществом "Б" договоров займа, договора на размещение рекламы, а также соглашений о новации к договорам займа обществу причинены убытки в размере суммы невозвращенного займа с процентами, по сути зачтенными в счет оплаты услуг общества "Б" по договору на размещение рекламы.

Ссылаясь на то, что заключенные соглашения о новации были одобрены фирмой (единственным на тот момент участником общества), компания просила взыскать убытки с ответчиков в солидарном порядке.

По мнению суда первой инстанции, отказавшего в удовлетворении иска, убыточность договора на оказание рекламных услуг истцом не доказана. Кроме того, суд указал на отсутствие нарушенных прав и законных интересов истца, поскольку компания стала участником общества после совершения спорных сделок, одобренных единственным на тот момент участником. При этом суд посчитал неприменимыми к спорным правоотношениям разъяснения, содержащиеся в пункте 7 Постановления N 62.

Апелляционная инстанция применила означенные разъяснения, отменила решение и удовлетворила иск.

Выводы апелляционного суда мотивированы тем, что права компании как участника общества не могут считаться соблюденными и защищенными, если сделками, совершенными ранее и одобренными органами управления общества, последнему фактически причинены убытки.

По материалам дела судом апелляционной инстанции установлено, что в результате соглашения о новации общество фактически лишилось права на получение денежных средств по договорам займа. Материальной выгоды по договорам на размещение рекламы общество не получило; необходимость в рекламных услугах для общества отсутствовала.

Суд кассационной инстанции оставил постановление апелляционного суда без изменения, признав обоснованным вывод об отсутствии у общества объективных оснований для новации существующих заемных обязательств и правомерным применение в данном случае разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления N 62.

Кассационная инстанция с учетом пункта 10 Постановления N 62 отклонила приведенный в кассационных жалобах ответчиков довод об отсутствии права на иск у компании, ставшей участником общества после одобрения фирмой и совершения сделки по новации обязательств.

В соответствии с пунктом 6 Постановления N 62 суд кассационной инстанции отклонил также довод ответчиков о том, что апелляционной инстанцией не установлен размер убытков, а при расчете взысканной суммы ошибочно не учтена стоимость услуг, фактически оказанных третьим лицом обществу.

Как отметил суд кассационной инстанции, в качестве убытков, понесенных обществом, истцом определена именно та сумма, которая не была получена обществом (заимодавцем) по упомянутым договорам займа по причине заключения необоснованных соглашений о новации (Постановление АС СЗО от 21.10.2015 по делу N А56-85928/2014).

Бывший директор акционерного общества обязан возместить убытки, возникшие у общества в результате заключения договора субаренды нежилого помещения, поскольку в собственности общества имелись свободные помещения, которые могли быть использованы, необходимость аренды дополнительных помещений не обоснована, заключение договора не отвечало интересам должника, а действия руководителя привели к увеличению расходов.

В рамках дела о банкротстве общества конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего директора должника убытков, ссылаясь на то, что ответчик, осуществляя полномочия директора общества, заключил от имени общества договор субаренды нежилого помещения при отсутствии в том необходимости.

Согласно условиям договора общество приняло указанное помещение во временное владение и пользование для размещения офиса и обязалось ежемесячно уплачивать арендную плату.

Общество перечислило арендодателю арендную плату.

Суды, посчитав действия ответчика по заключению договора недобросовестными и неразумными, а факт причинения убытков обществу подтвержденным, установив причинно-следственную связь между действиями бывшего директора и расходами общества, удовлетворили заявленные требования.

Суды пришли к выводу, что ответчик, заключая договор, не мог преследовать разумную хозяйственную цель для общества, так как на момент его заключения у последнего в собственности находилось несколько комплексов недвижимого имущества, включающих в себя офисную площадь свыше 11000 кв. м, из которых в спорный период общество сдавало в аренду только 5746,69 кв. м. После заключения договора генеральный директор и персонал общества продолжали размещаться по прежнему адресу.

Доводы конкурсного управляющего о наличии в собственности должника свободных помещений, которые могли быть использованы под офис, ответчик не опроверг, доказательств невозможности их использования не представил.

В связи с этим суды пришли к заключению, что необходимость аренды дополнительных помещений не обоснована и документально не подтверждена.

Доказательств использования обществом арендованного помещения ответчик в ходе рассмотрения дела также не представил и на наличие таковых в своих возражениях, апелляционной и кассационной жалобах не указывал.

Кассационная инстанция отклонила доводы ответчика о том, что суды вышли за рамки судебного контроля, проверив экономическую и управленческую целесообразность принятых руководителем общества решений, и признала верными выводы судов о том, что заключение договора не отвечало интересам общества, а действия ответчика привели к увеличению расходов и причинению обществу убытков (Постановление АС СЗО от 08.06.2015 по делу N А56-57768/2012).

Дело по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с бывшего директора должника убытков направлено судом кассационной инстанции на новое рассмотрение, поскольку судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка доводам заявителя о заключении сделки в отсутствие необходимости действовать через посредника при наличии прямых отношений с производителем товара.

В рамках дела о банкротстве общества конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего директора должника убытков, ссылаясь на то, что заключение договора поставки, подписанного от имени должника директором, нанесло обществу убытки при следующих обстоятельствах.

Как видно из материалов дела, между должником и фирмой был заключен договор поставки, по условиям которого фирма (поставщик) обязалась поставить обществу (покупатель) товар, указанный в спецификации и изготавливаемый на заводе по заказу поставщика. От имени должника договор подписан привлекаемым к ответственности директором.

Требование конкурсного управляющего мотивировалось тем, что у должника как до, так и после совершения спорной сделки имелись прямые договорные отношения с производителем товара - компанией, дилером которой являлось общество; договор с фирмой заключен на менее выгодных для должника условиях, нежели обществу предлагала компания; стоимость товара, установленная договором поставки, значительно выше указанной в договоре между фирмой и компанией; отсутствуют какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о невозможности приобретения товара непосредственно у компании; прохождение товара от изготовителя до потребителя осуществлялось без участия фирмы в его транспортировке (поставке).

Убытки рассчитаны конкурсным управляющим в виде разницы между отпускной ценой компании и ценой по договору поставки.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о существенном отличии цены приобретаемого по договору поставки товара, равно как и доказательств наличия у должника убытков и недобросовестности со стороны ответчика при заключении договора.

Суд первой инстанции также применил исковую давность по заявлению фирмы.

Апелляционный суд посчитал, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен, однако согласился с выводом суда первой инстанции о недоказанности противоправности действий бывшего генерального директора должника и факта возникновения убытков в связи с заключением спорного договора.

По мнению суда первой инстанции, трехгодичный срок исковой давности по требованию общества о возмещении убытков, причиненных директором, следует исчислять с момента, когда самому обществу должно было стать известно о заключении договора, повлекшего убытки.

Суд апелляционной инстанции указал, что реальную возможность узнать о нарушении своих прав общество получило только после прекращения 21.12.2012 полномочий директора.

Кассационная инстанция признала этот вывод правомерным и соответствующим разъяснениям, приведенным в пункте 10 Постановления N 62.

Поскольку конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением 17.12.2013, срок исковой давности им не пропущен.

Вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего признан судом кассационной инстанции необоснованным.

Как указал суд кассационной инстанции, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий фактически сослался на то, что, несмотря на получение коммерческого предложения от компании, с которой у должника были договорные отношения, общество приобрело производимые компанией насосы для поставки третьему лицу у фирмы (которая в свою очередь приобрела товар у компании), не получив свыше 400 тыс. руб. прибыли, то есть в отсутствие необходимости сделка заключена через посредника, при этом в соответствии с представленными производителем сведениями переговоры с компанией от имени фирмы вел ответчик.

Какая-либо оценка этих доводов и представленных конкурсным управляющим доказательств судами в нарушение пункта 6 части 1 статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не была дана.

Суды не установили, действительно ли компания предлагала обществу приобрести товар, по какой цене и на каких условиях, не выяснили причины, по которым общество совершило сделку через посредника при наличии, как указано в заявлении, прямых отношений с производителем товара, не проверили расчет убытков и доводы управляющего о возможном конфликте интересов, не выяснив, какое отношение ответчик имел к фирме.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций и передал дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (Постановление АС СЗО от 09.09.2014 по делу N А56-19741/2013).

В следующем деле участник общества просил взыскать с директора убытки, ссылаясь на то, что директор не выплатил причитающиеся истцу, по его мнению, дивиденды и не внес денежные средства в кассу общества.

Судами установлено, что предметом спора являлись убытки, причиненные, по утверждению истца, обществу ответчиком, который, будучи генеральным директором общества, получил указанные денежные средства из кассы для выплаты истцу как участнику общества в виде дивидендов за 2005 год, однако истцу не передал и в общество не вернул.

Полагая указанные денежные средства убытками общества, взыскания которых он вправе требовать как его участник, истец обратился в арбитражный суд.

Однако судами наличие совокупности условий, являющейся основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в форме убытков, судами не установлено (Постановление АС СЗО от 20.10.2014 по делу N А13-16411/2013. Определением ВС РФ от 11.02.2015 N 307-ЭС14-8532 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного Постановления).

 

Причинно-следственная связь между противоправным деянием и убытками

 

Под взаимосвязью причины и следствия в силу данного в доктрине научного определения понимается "объективно существующая разновидность взаимосвязи явлений, которая характеризуется тем, что в конкретной ситуации из двух взаимосвязанных явлений одно (причина) всегда предшествует другому и порождает его, а другое (следствие) всегда является результатом действия первого" <10>.


<10> Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., стереотип. М.: Статут, 2011. Т. 1: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права. С. 445.


Правовые подходы судов относительно установления наличия/отсутствия означенной причинно-следственной связи рассмотрим на примере дел по разрешению споров о взыскании убытков, вызванных применением в отношении общества штрафных санкций.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления N 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Судами частично удовлетворено требование конкурсного управляющего общества о взыскании в пользу последнего с бывшего директора убытков, поскольку недобросовестные и неразумные действия руководителя повлекли за собой негативные последствия в виде взыскания с общества штрафа.

В рамках дела о банкротстве общества его конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего директора Ч. в пользу общества 7246854 руб. 62 коп. убытков, полагая, что общество привлечено к ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) по вине Ч., исполнявшего ненадлежащим образом обязанности единоличного исполнительного органа должника. Размер требования определен как сумма начисленных обществу пеней и штрафов.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, частично удовлетворил требование, взыскав с Ч. в пользу общества 2749222 руб. 90 коп. убытков.

В кассационной жалобе Ч. просил отменить вынесенные по обособленному спору судебные акты двух инстанций и полностью отказать в удовлетворении требований, ссылаясь на то, что к налоговой ответственности за неуплату налогов привлечено общество, а не руководитель; в решении арбитражного суда по налоговому спору (дело N А52-2978/2012) и в решении налогового органа отсутствует оценка неправомерности и недобросовестности действий Ч. как руководителя должника.

Податель жалобы утверждал, что в деле отсутствуют доказательства непосредственного его участия в разработке схем уклонения от уплаты налогов, равно как и доказательства того, что действия Ч. были направлены на причинение вреда обществу; уголовное дело по факту уклонения от уплаты налогов прекращено.

По мнению подателя жалобы, сам по себе факт заключения им как директором общества сделок с контрагентами в пределах своих полномочий не мог признаваться противоправным поведением, если не доказано, что полномочия руководителя были использованы в ущерб организации. Таких доказательств, по мнению бывшего директора, в дело не было представлено.

Ч. также указывал на отсутствие доказательств того, что он знал или должен был знать о том, что привлеченные организации фактически не выполнили работы или выполнили их в ином объеме.

Отклоняя приведенные Ч. доводы, суд кассационной инстанции указал следующее.

На основании результатов выездной налоговой проверки общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты различных налогов за период с 01.01.2008 по 31.12.2010 налоговая инспекция пришла к выводу о необоснованном отнесении обществом расходов по приобретению услуг (товаров) у ряда организаций на затраты по налогу на прибыль, а также на налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость.

Правомерность выводов налогового органа подтверждена решением арбитражного суда, содержащим вывод о том, что общество действовало без должной осмотрительности во взаимоотношениях с контрагентами, а также о согласованности действий общества и контрагентов, отсутствии реальных хозяйственных операций.

Вышеуказанные результаты налоговой проверки послужили основанием для возбуждения в отношении Ч. уголовного дела, прекращенного в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

При рассмотрении требования конкурсного управляющего Ч. не опроверг в порядке, предусмотренном законом, приведенные в постановлении о прекращении уголовного дела положения о его умышленных действиях как директора общества по подписанию фиктивных договоров, смет, актов приема-передачи выполненных работ (услуг) о якобы выполненных ремонтно-строительных работах для общества другими организациями с целью придания документам, необходимым для исчисления и уплаты налогов, вида подлинных и введения в заблуждение сотрудников налоговых органов о фактической деятельности общества, уменьшения доходов организации и увеличения ее расходов, при этом достоверно зная, что работы выполнялись силами сотрудников общества. Налоговые декларации, содержащие заведомо ложные сведения, Ч. подписывал как руководитель общества, после чего они представлялись в налоговый орган. В ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что денежные средства, зачисленные на счета ряда организаций - контрагентов о бщества в качестве оплаты за якобы оказанные услуги, обналичивались через личные банковские карточки физических лиц и по чекам фиктивных организаций.

Судами установлено, что явное нарушение налогового законодательства, повлекшее применение к обществу мер налоговой ответственности, произошло в тот период, когда Ч. являлся руководителем общества, именно его недобросовестные и неразумные действия повлекли за собой негативные последствия в виде взыскания с общества штрафа.

Кассационная инстанция признала выводы судов первой и апелляционной инстанций относительно квалификации действий Ч. соответствующими разъяснениям, данным в пункте 4 Постановления N 62 (Постановление АС СЗО от 15.10.2015 по делу N А52-1354/2011).

Суд кассационной инстанции направил дело на новое рассмотрение, поскольку судами не проверена и не установлена причинная связь между налоговыми правонарушениями, размером выплаченных обществом санкций и действиями генерального директора.

Истец полагал, что именно ответчик допустил нарушение налогового законодательства, поскольку в силу пункта 2 статьи 44 НК РФ на него возложена обязанность по правильному исчислению, а также своевременной уплате налогов.

Отказывая в иске, суды исходили из того, что истцом не доказана вина ответчика в уплате обществом налоговых пеней и штрафов, а также причинная связь между поведением директора и наступившими неблагоприятными последствиями. По мнению суда первой инстанции, причина, по которой обществом не уплачивались налоги, прямо не связана с бездействием директора; выявленные нарушения налогового законодательства допускались обществом еще до назначения ответчика директором; распоряжение денежными средствами находилось под контролем совета директоров, которому подконтролен сам генеральный директор.

Судом кассационной инстанции принятые по делу судебные акты отменены. Как указала кассационная инстанция, в силу статей 3, 9, 23 и 24 НК РФ, а также статей 3, 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" обязанность по надлежащему и достоверному ведению бухгалтерской отчетности, в том числе с целью правильного исчисления установленных законом налогов и иных обязательных платежей, а также обязанность юридического лица по своевременной уплате налоговых платежей возложены именно на его руководителя.

В этой связи при разрешении спора об убытках, основанного на нарушении обществом требований налогового законодательства, следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые бы подтверждали либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях, как того требуют разъяснения, данные в пункте 1 Постановления N 62.

При определении неразумного поведения директора судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункт 3 Постановления N 62).

К тому же, если кем-либо в споре об убытках в зависимость действиям (бездействию) директора приводятся решения других органов управления общества (которые исполнялись ответчиком), необходимо учитывать разъяснения и пункта 7 Постановления N 62, в котором сказано, что не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников) либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и пункт 4 статьи 44 Закона об о бществах с ограниченной ответственностью). При этом не несут ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, те члены коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение убытков, или, действуя добросовестно (статья 1 ГК РФ), не принимал участия в голосовании. Кроме того, надлежит принимать во внимание ограниченные возможности членов коллегиальных органов юридического лица по доступу к информации о юридическом лице, на основании которой они принимают решения.

Как отметила кассационная инстанция, из содержания обжалуемых судебных актов не следует, что судами двух инстанций проверялась и устанавливалась причинная связь именно между налоговыми правонарушениями, размером выплаченных обществом пеней и санкций, а также поведением ответчика (что сделано ответчиком во избежание убытков либо снижения их размера).

В частности, не представляется возможным однозначно утверждать, что явилось причиной неверного расчета налога; какие конкретные обстоятельства послужили препятствием несвоевременной уплате налогов; какая модель поведения была выбрана ответчиком в этом случае (намеренное или неосторожное искажение учета и отчетности; соблюдена ли календарная очередность платежей; по чьей вине при наличии средств в указанный налоговым органом в акте и решении период не уплачивались налоги, на сумму которых начислены пени).

Если признать установленным, что обязанность по правильному налоговому учету и отчетности, а также обязанность по своевременной уплате налогов лежит на директоре, то неясно, в качестве какого обстоятельства, влияющего на существо спора, судами принят аргумент ответчика об осуществлении им деятельности исключительно под контролем совета директоров.

В данном споре члены совета директоров общества к участию в деле не привлекались, действия их не исследовались, а потому упоминание о действиях коллегиального исполнительного органа к обстоятельствам рассматриваемого дела, тем более положенное судами в качестве одного из мотивов для отказа в иске, признано кассационной инстанцией неверным.

Наличие фактов и обстоятельств по данному делу, которые бы свидетельствовали о добросовестном или недобросовестном, разумном или неразумном поведении ответчика при исполнении функций руководителя налогоплательщика во вред обществу, судами двух инстанций установлено не было (Постановление АС СЗО от 29.09.2015 по делу N А56-77590/2014).

В следующем деле суд удовлетворил требование общества о взыскании с бывшего директора убытков, поскольку недобросовестные и неразумные действия последнего при организации направления в Федеральную службу по финансовым рынкам (ФСФР) правил определения стоимости активов акционерного инвестиционного фонда повлекли причинение обществу убытков.

Суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными недобросовестные и неразумные действия директора при организации направления указанных правил в государственный орган, повлекшие причинение обществу убытков в размере суммы штрафа по делу об административном правонарушении и вознаграждения адвоката за услуги по представлению интересов общества при обжаловании в судебном порядке постановления административного органа.

Как установлено судами, общество осуществляет деятельность по управлению инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами и негосударственными пенсионными фондами.

В период осуществления ответчиком обязанностей директора общество в нарушение пунктов 6 и 8 Положения о порядке и сроках определения стоимости чистых активов акционерных инвестиционных фондов, стоимости чистых активов паевых инвестиционных фондов, расчетной стоимости инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов, а также стоимости чистых активов акционерных инвестиционных фондов в расчете на одну акцию, утвержденного Приказом ФСФР от 15.06.2005 N 05-21/пз-н, в установленный срок не предоставило в ФСФР заверенные в установленном порядке означенные выше правила.

В связи с этим постановлением административного органа общество привлечено к административной ответственности в виде взыскания административного штрафа.

Кассационная инстанция нашла обоснованным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что ответчик не принял таких мер по организации работы общества, которые позволили бы исполнить нормативные требования в части своевременного направления правил в ФСФР.

Приведенный ответчиком в кассационной жалобе довод об отсутствии его вины в причинении обществу убытков судом кассационной инстанции отклонен.

Кассационная инстанция учла разъяснения, данные в пункте 5 Постановления N 62, согласно которым в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) (Постановление ФАС СЗО от 04.08.2014 по делу N А56-64415/2012. Определением ВС РФ от 09.12.2014 N 307-ЭС14-4790 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного Постановления).

Акционер общества обратился с иском к директору о взыскании в пользу общества убытков, ссылаясь на то, что взыскание с общества штрафов и пеней за налоговые правонарушения явилось результатом неправомерных действий директора, заключившего фиктивные сделки с фирмами-однодневками.

Возражая против иска, общество ссылалось на то, что действия директора не выходили за пределы обычного делового оборота и разумного предпринимательского риска, соответствовали внутренним процедурам общества, предусмотренным для совершения таких сделок.

В подтверждение своих доводов общество представило в том числе постановление органа Следственного комитета Российской Федерации, бухгалтерские балансы общества, сравнительную таблицу расчета стоимости сырья и материалов, поступивших от различных поставщиков.

Суды первой и апелляционной инстанций согласились с доводами общества о добросовестности и разумности действий ответчика как генерального директора, их соответствии внутренним процедурам общества, предусмотренным для совершения подобных сделок.

Суд кассационной инстанции признал данные выводы соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основанными на правильном применении положений статьи 15 ГК РФ и пункта 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах, а также разъяснений, приведенных в пунктах 1, 2 и 4 Постановления N 62 (Постановление АС СЗО от 16.10.2014 по делу N А66-312/2014. Определением ВС РФ от 11.02.2015 N 307-ЭС14-8044 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства указанного Постановления).

Иск общества к членам совета директоров отклонен, поскольку общество не доказало недобросовестность и неразумность действий ответчиков, повлекших за собой причинение убытков. Причинно-следственная связь между принятыми советом директоров решениями и последствиями в виде неполучения обществом прибыли от его деятельности отсутствует.

Общество, признанное банкротом, обратилось в арбитражный суд с иском к членам совета директоров о взыскании убытков.

В обоснование заявленных требований истец указал следующие обстоятельства: ответчики являлись членами совета директоров общества, которым неоднократно принимались решения об одобрении предложения генерального директора продать недвижимое имущество общества, которое в последующем было отчуждено; протоколы заседаний совета директоров не соответствуют требованиям законодательства, поскольку в них не поименовано лицо, являющееся стороной сделки, и отсутствуют иные существенные условия сделки; цена отчуждения объектов недвижимости была существенно занижена по сравнению с их рыночной стоимостью; принятие данных решений повлекло невозможность продолжения производственно-хозяйственной деятельности общества; ответчики, являясь членами совета директоров, не реализовали свое право созвать внеочередное общее собрание акционеров и обратиться в правоохранительные органы с целью предотвращения заключения спорных сделок; принятие советом директоров названных решений повлекло причинение обществу уб ытков в виде неполученного дохода.

Общество также сослалось на то, что в ходе процедуры банкротства было удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании некоторых из одобренных советом директоров сделок недействительными как взаимосвязанных и заключенных по злонамеренному соглашению сторон крупных сделок с заинтересованностью.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований было отказано.

Кассационная инстанция признала выводы судов основанными на правильном применении положений пунктов 1, 2 и 5 статьи 71 Закона об акционерных обществах и статьи 15 ГК РФ, указав следующее.

Закон об акционерных обществах не содержит перечня действий, совершенных членами совета директоров, которыми могли бы быть причинены убытки обществу, поэтому возмещение убытков в данном случае осуществляется по общим правилам, установленным статьей 15 ГК РФ.

Общество не представило доказательств, подтверждающих недобросовестность и неразумность действий членов совета директоров акционерного общества, повлекших за собой причинение убытков.

Как было установлено судами, в данном случае отсутствует причинно-следственная связь между принятыми советом директоров решениями и последствиями в виде неполучения обществом прибыли от его деятельности, поскольку означенные решения не влекли для генерального директора общества обязательности заключения договоров продажи объектов недвижимости.

Реализация принадлежавших обществу объектов недвижимости сама по себе не повлияла отрицательно на его деятельность - общество, как указали ответчики, продолжало деятельность в тех же зданиях, используемых на основании договоров аренды; истцом этот факт не был оспорен.

Общество на протяжении нескольких лет терпело убытки от своей деятельности в связи с затратами на содержание инфраструктуры и снижающимися объемами выпуска продукции, в связи с чем и возникла необходимость продажи недвижимого имущества.

Перед продажей имущества по поручению общества независимым экспертом была определена рыночная стоимость имущества и советом директоров принято решение о продаже недвижимого имущества по цене не ниже рыночной (Постановление ФАС СЗО от 21.06.2013 по делу N А21-5030/2012).

 

Особенности ответственности директора при конфликте его интересов с интересами общества

 

Как следует из разъяснений, приведенных в пунктах 2 и 3 Постановления N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица.

В отсутствие законодательного определения конфликта интересов оно дано в сноске к пункту 128 Кодекса корпоративного управления, рекомендованного к применению акционерными обществами, ценные бумаги которых допущены к организованным торгам, письмом Банка России от 10.04.2014 N 06-52/2463 <11>.


<11> Вестник Банка России. 2014. 18 апреля. N 40.


Под конфликтом интересов понимается любое противоречие между интересами общества и личными интересами члена совета директоров или коллегиального исполнительного органа общества либо единоличного исполнительного органа общества, под которыми понимаются любые прямые или косвенные личные интересы или интересы в пользу третьего лица, в том числе в силу его деловых, дружеских, семейных и иных связей и отношений, занятия им или связанными с ним лицами должностей в ином юридическом лице, владения им или связанными с ним лицами акциями в ином юридическом лице, противоречия между его обязанностями по отношению к обществу и обязанностями по отношению к другому лицу. К возникновению конфликта интересов, в частности, может привести заключение сделок, в которых соответствующее лицо прямо или косвенно заинтересовано, приобретение акций (долей) конкурирующих с обществом юридических лиц, занятие должностей в таких юридических лицах, установление с ними договорных отношений, иная связь с ними.

Типичным примером конфликта интересов директора и руководимого им общества является выплата руководителем себе денежных средств, в том числе заработной платы, премий и иных выплат, связанных с исполнением обязанностей руководителя.

Разрешение таких споров сопряжено с применением нормативных положений, регулирующих не только корпоративные отношения, но и трудовые отношения, возникающие между директором и обществом.

В силу статьи 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

На основании части первой статьи 129 ТК РФ заработной платой работника является вознаграждение за труд в зависимости от его квалификации, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Согласно статье 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у работодателя системами оплаты труда, которые, включая размеры тарифных ставок, окладов, доплат и надбавок, а также системы доплат и премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством.

Локальным нормативным актом, в котором, в частности, отражаются сведения о количестве штатных единиц, размеры окладов, тарифных ставок, доплат и надбавок, является штатное расписание.

В соответствии с Указаниями по применению и заполнению форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, утвержденными Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 05.01.2004 N 1 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты" (далее - Указания от 05.01.2004 N 1), штатное расписание утверждается приказом (распоряжением) руководителя организации и подписывается руководителем кадровой службы и главным бухгалтером.

Пунктом 4 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

Как следует из абзаца второго пункта 1 указанной статьи, договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, на котором избрано лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В силу подпунктов 4 и 8 пункта 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью к компетенции общего собрания участников относится образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества).

Согласно статье 39 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно.

Означенные нормативные положения применены арбитражными судами при разрешении следующих корпоративных споров.

Так, предметом правовой оценки судов с точки зрения противоправности являлись действия директора по выплате себе заработной платы, премии и компенсации при увольнении в отсутствие заключенного с ним в письменном виде трудового договора.

Общество предъявило к бывшему директору иск о взыскании убытков, представляющих собой необоснованно, по мнению истца, начисленную и выплаченную директору заработную плату, премию и компенсацию при увольнении.

При заявлении исковых требований в этой части истец сослался на отсутствие заключенного с директором трудового договора, в котором был бы установлен размер заработной платы, табеля учета рабочего времени, приказов о выплате премии и согласования ее размера с общим собранием участников общества.

Не оспаривая факт наличия трудовых отношений между обществом и ответчиком в период исполнения последним обязанностей директора, истец полагал, что в отсутствие трудового договора заработная плата работника должна определяться установленным региональным соглашением размером минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (статья 133.1 ТК РФ).

Истцом был представлен произведенный в указанном порядке расчет причитающейся ответчику заработной платы и соответствующей компенсации за неиспользованный отпуск.

К взысканию в качестве убытков была заявлена сумма, составляющая разницу сумм, выплаченных директору и полагавшихся выплате по расчету истца.

Суд первой инстанции с расчетом общества согласился и удовлетворил исковые требования в данной части.

Как отметила кассационная инстанция, признавая решение правомерным, судом первой инстанции не было установлено лицо, обязанное от имени общества заключить с директором трудовой договор, однако правильно отклонены доводы истца о том, что такой договор не был заключен, в том числе с учетом требований статьи 61 ТК РФ.

Принимая во внимание положения статьи 21, пункта 1 статьи 29, статьи 135 ТК РФ, абзаца второго пункта 1, и пункта 4 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а также Указаний от 05.01.2004 N 1 суд кассационной инстанции сделал следующие выводы.

Вопросы о размере заработной платы генерального директора, об условиях и порядке его премирования относятся к компетенции общего собрания участников общества (совета директоров), в связи с чем решения по этим вопросам не могут приниматься единоличным исполнительным органом самостоятельно.

Вместе с тем неисполнение обществом обязанности по заключению трудового договора и установлению размера заработной платы директору само по себе не свидетельствует о том, что заработная плата директора сверх минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации является убытками юридического лица (Постановление АС СЗО от 07.04.2015 по делу N А56-60965/2013).

В другом деле предъявленный к бывшему директору иск единственного участника общества о возмещении последнему убытков, причиненных в результате самовольного увеличения руководителем своего оклада и выплаты премии, удовлетворен частично.

Суд первой инстанции исходил из того, что трудовой договор сторонами не был подписан и размер заработной платы руководителя не согласован, поэтому при установлении факта причинения убытков приняты во внимание финансовые показатели деятельности общества и отсутствие доказательств превышения выплаченной заработной платы над средней заработной платой квалифицированного руководителя по месту нахождения общества.

С указанными выводами согласился суд апелляционной инстанции.

В кассационной жалобе ответчик ссылался на то, что начисление и выплата премий производились им в соответствии с положением об оплате труда работников общества, а размер этих премий определялся предварительной договоренностью с истцом.

Отклоняя доводы ответчика, кассационная инстанция признала верным вывод суда первой инстанции о том, что в силу подпунктов 4 и 8 пункта 2 статьи 33, статьи 39 и пункта 4 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью вопросы о размере заработной платы директора, об условиях и порядке его премирования относятся к компетенции единственного участника общества, в связи с чем решения по этим вопросам не могли приниматься единоличным исполнительным органом самостоятельно.

Поскольку в данном случае трудовой договор с директором не был заключен, однако сторонами не оспаривалось наличие трудовых отношений между обществом и ответчиком в период исполнения последним обязанностей директора, суд в силу статьи 21 ТК РФ признал право ответчика на выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Соответственно, взыскивая в пользу общества убытки в виде выплаченной заработной платы, истец должен доказать, что размер фактически выплаченной ответчику заработной платы не соответствует квалификации, сложности, количеству и качеству выполненной им работы.

Признавая обоснованным вывод судов об отсутствии в деле таких доказательств, кассационная инстанция применила разъяснения, содержащиеся в пункте 6 Постановления N 62.

При этом суд кассационной инстанции признал правомерным отказ в удовлетворении иска в части взыскания убытков в сумме, составляющей разницу между суммой заработной платы, выплаченной исходя из оклада, определенного ответчиком, и суммой, рассчитанной из оклада, определенного истцом.

Также признан обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что именно истец не исполнил обязанность по заключению обществом с ответчиком трудового договора и установлению в нем заработной платы директору.

Суд первой инстанции при оценке факта причинения убытков обществу неправомерными действиями ответчика по самостоятельному установлению себе размера должностного оклада применил критерий разумности, учел финансовые показатели деятельности общества в спорный период и отсутствие доказательств, свидетельствующих о превышении фактически выплаченной заработной платы над средней заработной платой квалифицированного руководителя по месту нахождения общества в спорный период.

Такой правовой подход судом кассационной инстанции признан верным с учетом того обстоятельства, что размер заработной платы ответчика как директора не был согласован сторонами.

Как отметил суд кассационной инстанции, ответчик был допущен к работе вопреки тому, что он, по утверждению истца, отказался подписать трудовой договор и договор о материальной ответственности, а также ознакомиться с должностной инструкцией, штатным расписанием и правилами внутреннего распорядка. Тем самым именно истец как единственный участник общества создал предпосылки для конфликта сторон, не оформив спорные трудовые правоотношения в соответствии с законом.

Решение суда в части взыскания убытков в сумме выплаченных премий также признано правомерным.

Судами было установлено, что спорные премии выплачены ответчику на основании его собственных приказов. Доказательств того, что эти приказы изданы на основании решений единственного участника общества, в дело представлено не было, и на наличие таких решений ответчик не ссылался.

Согласно положению об оплате труда работников общества премии, включаемые в заработную плату, выплачиваются в соответствии с положением о премировании и материальном стимулировании работников, в дело не представленным.

Вместе с тем из положения об оплате труда работников общества следовало, что премия не является гарантированной выплатой, предоставляемой юридическим лицом, ее выплата носит поощрительный и стимулирующий характер. Это соответствует положениям статьи 191 ТК РФ. Такой характер премии свидетельствует о том, что работник общества, в том числе руководитель, не вправе самостоятельно определять размер причитающейся ему премии, равно как и наличие (отсутствие) оснований для ее выплаты.

В этом же деле предметом рассмотрения судов являлось требование о возмещении убытков, причиненных обществу в результате оплаты по завышенной стоимости аренды нежилого помещения, используемого директором для проживания по месту нахождения общества.

Размер убытков, понесенных обществом в результате аренды нежилого помещения, определен судом как разница между суммой фактически перечисленных наймодателю денежных средств и стоимостью аренды аналогичной квартиры по наиболее высокой ставке (Постановление АС СЗО от 01.09.2015 по делу N А52-2636/2014).

Поскольку работа директора в выходные и праздничные дни подтверждена табелем учета рабочего времени, условия заключенного сторонами договора аренды автомобиля директора одобрены участником общества, суд отклонил иск общества к бывшему директору о взыскании убытков.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к бывшему директору о взыскании убытков, ссылаясь на то, что руководитель необоснованно получал вознаграждение за работу в выходные и праздничные дни, а также возмещал себе расходы на использование личного автомобиля.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности противоправного поведения ответчика, а также самого факта убытков для общества, в связи с чем отклонили заявленные истцом требования.

Как было установлено судами, основным видом деятельности общества является оказание охранных услуг в соответствии с Федеральным законом от 11.03.1992 N 2487-1 "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации".

Статьей 153 ТК РФ предусмотрена оплата труда работников в выходные и нерабочие дни в двойном размере.

Согласно приказу директора общества выплата вознаграждения за работу в выходные и праздничные дни производится всем работникам на основании табеля учета рабочего времени за фактически отработанные дни и нормы часов каждого месяца.

Трудовым договором директору был установлен ненормированный рабочий день с выходными днями в субботу и воскресенье.

Поскольку работа ответчика в выходные и праздничные дни в спорный период времени входила в его непосредственные обязанности и была подтверждена табелем учета рабочего времени, суды не усмотрели оснований для удовлетворения иска в этой части.

В связи с отсутствием у общества служебного автотранспортного средства для выполнения директором должностных полномочий с согласия единственного участника общества между ответчиком (арендодателем) и обществом (арендатором) был заключен договор аренды, по условиям которого арендодатель предоставляет автомобиль с ежемесячной арендной платой 13500 руб. Также арендатор принял на себя обязательства оплачивать затраты на приобретение горюче-смазочных материалов и ремонт автомобиля.

Приказом директора данный автомобиль был закреплен именно за ним, что признано судами как подтверждение факта передачи автомобиля в аренду обществу.

Доказательств того, что руководителю общества для выполнения своих функций не требовалось автотранспортное средство, истцом не было представлено.

Исходя из того что договор аренды и его условия были согласованы участником общества, а выплаты проводились на основании путевых листов и иных первичных документов, при этом платежные документы подписывались также работниками бухгалтерии общества, суды отклонили довод истца об использовании ответчиком арендованного автомобиля в личных целях.

Кассационная инстанция оставила принятые по делу судебные акты без изменения, указав на недоказанность истцом того обстоятельства, что характер действий директора являлся недобросовестным и неразумным, а также выходил за рамки обычных условий делового оборота, внутреннего распорядка общества и должностных обязанностей руководителя (Постановление АС СЗО от 26.08.2015 по делу N А05-13833/2014).

В другом деле суд кассационной инстанции нашел правомерным взыскание с бывшего руководителя общества убытков в размере платежей за аренду транспортного средства и выданных ответчиком под отчет ему самому и водителю денежных средств на хозяйственные нужды, оплату горюче-смазочных материалов и мойку автомобиля без указания какого-либо основания выплаты.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих фактическое использование принадлежащего сыну ответчика автомобиля на нужды общества и одобрение в установленном Законом об обществах с ограниченной ответственностью порядке отвечающей признакам заинтересованности сделки по аренде транспортного средства, отсутствия соответствующих авансовых отчетов или иных документов (товарных накладных, счетов-фактур, чеков, квитанций), свидетельствующих о расходовании выданных под отчет денежных средств на хозяйственные нужды общества.

Признавая выводы судов обоснованными, суд кассационной инстанции отметил следующее.

Отсутствие одобрения сделки с заинтересованностью в данном случае позволяет признать доказанной недобросовестность действий директора.

Возражая против иска, ответчик не подтвердил документально, что после прекращения его полномочий принял меры для передачи новому руководителю общества бухгалтерской и иной документации, которая подтверждала бы правомерность указанных выплат.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от экономической деятельности, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством, в том числе по организации бухгалтерского учета и соблюдению законодательства при совершении хозяйственных операций, тем более что ответчик возложил на себя исполнение обязанностей по ведению бухгалтерского учета общества (Постановление АС СЗО от 07.04.2015 по делу N А56-60965/2013).

 

Подведомственность споров о взыскании убытков с директора

 

В силу статьи 277 ТК РФ руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации (часть первая).

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством (часть вторая статьи 277 ТК РФ).

То обстоятельство, что отношения единоличного исполнительного органа и общества, возникающие в связи с причинением хозяйственному обществу убытков по вине директора, регулируются положениями трудового и гражданского законодательства, влечет возникновение в судебной практике вопросов о разграничении компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

Положение пункта 2 части 1 статьи 33 АПК РФ относит к специальной подведомственности арбитражного суда дела по корпоративным спорам, указанные в статье 225.1 АПК РФ.

Пунктом 3 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, отнесены к числу корпоративных.

Кроме того, пунктом 4 статьи 225.1 АПК РФ споры, связанные с ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, также отнесены к числу корпоративных.

В силу части 3 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела, предусмотренные частями 1 и 2 названной статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Разъясняя положения части 3 статьи 22 ГПК РФ, Пленум ВС РФ в пункте 3 Постановления от 20.01.2003 N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" обратил внимание судов на то, что статьей 33 АПК РФ к подведомственности арбитражных судов отнесены дела по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров. Указанные дела подведомственны арбитражным судам независимо от того, какие лица - юридические или физические - являются участниками правоотношений, из которых возник спор, и не могут рассматриваться в порядке гражданского судопроизводства судами общей юрисдикции.

Положениями части первой статьи 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор определен как неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

При обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, из которых одни подведомственны суду общей юрисдикции, другие - арбитражному суду, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и разрешению в суде общей юрисдикции (часть 4 статьи 22 ГПК РФ).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 9 Постановления Пленума ВС РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (в редакции от 28.09.2010), учитывая, что полная материальная ответственность руководителя организации за ущерб, причиненный организации, наступает в силу закона (статья 277 ТК РФ), работодатель вправе требовать возмещения ущерба в полном размере независимо от того, содержится ли в трудовом договоре с этим лицом условие о полной материальной ответственности. При этом вопрос о размере возмещения ущерба (прямой действительный ущерб, убытки) решается на основании того федерального закона, в соответствии с которым руководитель несет материальную ответственность.

Разъяснения по означенным вопросам также даны в Постановлении Пленума ВС РФ от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" (далее - Постановление N 21).

Как следует из пункта 5 названного Постановления, в соответствии с частью первой статьи 277 ТК РФ руководитель организации (в том числе бывший) несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. Под прямым действительным ущербом согласно части второй статьи 238 ТК РФ понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Привлечение руководителя организации к материальной ответственности в размере прямого действительного ущерба, причиненного организации, осуществляется в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" ТК РФ (главы 37 "Общие положения" и 39 " Материальная ответственность работника ").

Далее в пункте 6 Постановления N 21 разъяснено, что руководитель организации (в том числе бывший) на основании части второй статьи 277 ТК РФ возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами (например, статьей 53.1 ГК РФ, статьей 71 Закона об акционерных обществах, статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и др.). Расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

При этом в пункте 7 Постановления N 21 указано, что дела о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в соответствии с правилами о разграничении компетенции, установленными процессуальным законодательством (часть 3 статьи 22 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 33 и пункт 3 статьи 225.1 АПК РФ).

Таким образом, внесена ясность в определение подведомственности споров о взыскании в пользу общества убытков с директора по искам участников юридического лица - в соответствии с пунктом 3 статьи 225.1 АПК РФ.

Однако в пункте 7 Постановления N 21 отсутствует указание на пункт 4 статьи 225.1 АПК РФ, в силу которого в настоящее время арбитражные суды рассматривают инициированные самим обществом споры о взыскании убытков с директора. Такой правовой подход согласуется с разъяснением, изложенным в пункте 9 Постановления N 62, где сказано, что требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 ТК РФ. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с частью первой статьи 277 ТК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражн ым судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Кроме того, на основании пункта 1 части 1 статьи 33 АПК РФ к специальной подведомственности арбитражных судов отнесены дела о несостоятельности (банкротстве).

Как разъяснено в пункте 53 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве " (далее - Постановление N 35), с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве; после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Нечеткое разграничение компетенции судов на уровне закона влечет отсутствие единообразного подхода арбитражных судов и судов общей юрисдикции к вопросу о подведомственности дел по искам общества к директору о взыскании убытков, о чем свидетельствуют приведенные ниже примеры из судебной практики.

Требование о возмещении убытков, предъявленное к бывшему руководителю юридического лица, являясь корпоративным спором, отнесено законом к подведомственности арбитражных судов, а в случае если в отношении указанного юридического лица введена процедура банкротства, такой спор относится к подсудности суда, рассматривающего дело о банкротстве.

Данный вывод сделан судом кассационной инстанции при рассмотрении нижеприведенного спора.

В рамках дела о банкротстве общества конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника М. 40859167 руб. 94 коп. убытков, понесенных обществом вследствие выплаты заработной платы необоснованно принятым на работу сотрудникам и произведенных должником обязательных отчислений с фонда оплаты труда.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, заявленные требования удовлетворены частично.

При разрешении спора суды пришли к выводу, что неправомерные действия бывшего директора общества причинили последнему убытки в размере 7925336 руб. 49 коп., и, руководствуясь статьями 15 и 53 ГК РФ, статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, взыскали с М. указанную сумму.

В кассационной жалобе М., ссылаясь на неподведомственность спора арбитражным судам, просил отменить судебные акты двух инстанций и прекратить производство по заявлению о взыскании с него убытков.

Отклоняя данный довод подателя кассационной жалобы, кассационная инстанция учла разъяснения, приведенные в пункте 9 Постановления N 62 и пункте 53 Постановления N 35 (Постановление АС СЗО от 03.02.2015 по делу N А66-6857/2009).

В следующем случае общество обратилось в арбитражный суд с иском к бывшему директору о взыскании убытков в связи с ненадлежащим исполнением полномочий единоличного исполнительного органа.

Как видно из материалов дела, исковое заявление мотивировано ненадлежащим исполнением ответчиком должностных обязанностей директора общества по обеспечению выполнения обязательств по государственному контракту и причинением обществу убытков.

Суд первой инстанции посчитал, что спор возник не из корпоративных, а из трудовых правоотношений и не связан с осуществлением ответчиком предпринимательской или иной экономической деятельности, а потому прекратил производство по делу в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду (пункт 1 части 1 статьи 150 АПК РФ).

Апелляционный суд не согласился с таким выводом, сославшись на нарушение судом первой инстанции процессуальных норм, регулирующих подведомственность спорных правоотношений, а именно положения статьи 225.1 АПК РФ, отменил указанное определение, направив материалы дела в тот же суд для рассмотрения иска по существу.

Кассационная инстанция оставила постановление апелляционного суда без изменения, указав следующее.

В силу части 3 статьи 22 ГПК РФ экономические споры и иные дела, отнесенные законом к ведению арбитражных судов, суды общей юрисдикции не рассматривают.

В пункте 9 Постановления N 62 требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 ТК РФ.

При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с частью первой статьи 277 ТК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Таким образом, критерий квалификации корпоративного спора определяется характером и субъектным составом спорного правоотношения (Постановление АС СЗО от 29.09.2015 по делу N А56-82791/2014).

В другом деле общество обратилось в арбитражный суд с иском к бывшему директору о взыскании неосновательного обогащения, ссылаясь на то, что ответчик, исполняя обязанности единоличного исполнительного органа общества, по расходным кассовым ордерам получил 42000 руб. и не отчитался за их использование. В качестве основания требования истец указал статью 1102 ГК РФ, полагая, что ответчик получил неосновательное обогащение, а спор является корпоративным.

Суд первой инстанции установил, что ответчик не является индивидуальным предпринимателем, признал, что спор возник из трудовых правоотношений, не связан с осуществлением ответчиком предпринимательской или иной экономической деятельности, сослался на положения статей 27, 28 и 33 АПК РФ и прекратил производство по делу в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду.

Апелляционный суд наряду с вышеуказанными нормами применил статью 225.1 АПК РФ, ввиду чего сделал вывод о корпоративном характере спора и его подведомственности арбитражному суду и отменил определение суда первой инстанции с направлением дела на новое рассмотрение.

Кассационная инстанция нашла этот вывод правомерным, сочтя, что вне зависимости от конкретной нормы материального права, указанной истцом в качестве основания иска, в данном случае фактически заявлено требование о взыскании убытков, причиненных обществу вследствие действий бывшего руководителя, повлекших его неосновательное обогащение. Такая позиция истца вытекает из существа заявленного требования.

Исходя из положений пунктов 3 и 4 статьи 225.1 АПК РФ суд кассационной инстанции посчитал, что в данном случае требование общества, заявлено ли оно о взыскании неосновательного обогащения или о взыскании убытков, подведомственно арбитражному суду, коль скоро иск предъявлен к бывшему руководителю общества (лицу, входившему в состав органов управления юридического лица) именно в связи с его действиями, совершенными при осуществлении ответчиком указанных полномочий.

Такой вывод, как указала кассационная инстанция, следует и из положений пунктов 2 и 5 статьи 71 Закона об акционерных обществах.

Как разъясняется в пункте 9 Постановления N 62, требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 ТК РФ. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с частью первой статьи 277 ТК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемом деле заявленное истцом требование направлено именно на привлечение к материальной ответственности бывшего директора общества, удерживающего, по мнению истца, без законных оснований принадлежащие обществу денежные средства (Постановление АС СЗО от 09.06.2015 по делу N А05-15515/2014).

Аналогичный правовой подход выражен в постановлениях других арбитражных судов апелляционной и кассационной инстанций, принятых по спорам между хозяйственным обществом и его бывшим директором о возмещении убытков, причиненных последним при исполнении обязанностей единоличного исполнительного органа (Постановления АС Уральского округа от 11.08.2015 по делу N А07-25585/2014; АС Московского округа от 26.03.2015 по делу N А40-164985/14, Определением ВС РФ от 17.06.2015 N 305-ЭС15-5754 отказано в передаче дела N А40-164985/14 в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного Постановления).

Кроме того, изложенная правовая позиция подтверждается многочисленными судебными актами, принятыми по результатам рассмотрения по существу споров указанной категории, в том числе приведенными в настоящей статье.

Иного подхода придерживаются суды общей юрисдикции.

Так, определением районного суда общей юрисдикции в связи с неподведомственностью спора было прекращено производство по делу о возмещении убытков, причиненных обществу его бывшим директором вследствие недостачи товарно-материальных ценностей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчиком в период нахождения в трудовых отношениях с обществом допущен перерасход компенсации, выплачиваемой за использование личного автотранспорта.

Кроме того, истец сослался на то, что как лицо, несущее полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный обществу в результате его бездействия, ответчик должен возместить недостачу, выявленную в результате инвентаризации товарно-материальных ценностей.

Определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда определение районного суда отменено в связи с нарушением судом правил подведомственности, поскольку исковые требования предъявлены к физическому лицу - бывшему генеральному директору юридического лица, а правоотношения сторон вытекают из трудового договора, что подведомственно суду общей юрисдикции.

С учетом положений статей 27 и 33 АПК РФ и пунктов 2 и 5 статьи 71 Закона об акционерных обществах судебная коллегия сделала вывод о том, что спор не может быть отнесен к ведению арбитражного суда ввиду несоблюдения критерия субъектного состава: в нем участвует физическое лицо - бывший генеральный директор общества, не имеющее статуса индивидуального предпринимателя и не являющееся действующим генеральным директором общества.

К тому же по правилам специальной подведомственности спор также не может быть отнесен к ведению арбитражного суда, поскольку положения пункта 4 части 1 статьи 33 АПК РФ к специальной подведомственности арбитражных судов относят споры между акционером и акционерным обществом, за исключением трудовых споров.

Исходя из характера предъявленных к ответчику исковых требований, связанных с ненадлежащим выполнением бывшим директором обязанностей по трудовому договору, судебная коллегия пришла к выводу, что правоотношения сторон вытекают из трудового договора (глава 43 ТК РФ), а потому дело по иску акционерного общества к генеральному директору общества о возмещении им убытков, причиненных обществу при исполнении своих обязанностей, подведомственно суду общей юрисдикции (Определение Ленинградского областного суда от 23.05.2013 N 33-2355/2013).

Содержащийся в вышеприведенном судебном акте правовой подход, исключающий отнесение к компетенции арбитражного суда спора о взыскании убытков с бывшего директора в пользу общества, вступил в противоречие с пунктом 5 Постановления N 21. Согласно названному пункту правовое регулирование ответственности директора не зависит от того обстоятельства, является ли он бывшим или действующим.

Кроме того, суд не применил положения пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ, отсылка к которой содержится в пункте 2 части 1 статьи 33 АПК РФ. Между тем арбитражные суды при определении подведомственности споров означенной категории исходят именно из указанной нормы.

В другом деле был рассмотрен иск общества к директору о взыскании убытков, вызванных тем, что директор без согласования с учредителем принял на работу родственника, по иску которого взысканы денежные средства, подлежащие выплате при увольнении.

Постановлением президиума городского суда дело было направлено на новое рассмотрение в части удовлетворения требований, поскольку достоверно не установлено, был ли причинен юридическому лицу прямой действительный ущерб выплатой работнику (родственнику директора) заработной платы за реально исполняемую трудовую функцию в отсутствие доказательств причинения убытков в результате его деятельности.

Удовлетворяя частично требования общества, судебные инстанции исходили из того, что директор не согласовал штатное расписание с учредителем общества и принял на должность финансового директора свою супругу, которой по решению суда общество выплатило заработную плату.

Суд сделал вывод, что истцу причинен ущерб в виде выплаты работнику денежных сумм по решению суда, что стало возможным, учитывая совершение ответчиком виновных действий по приему работника на работу.

При этом суд применил к возникшим правоотношениям нормы статьи 277 ТК РФ.

Суд также сослался на положения статьи 53 ГК РФ и Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Как указала надзорная инстанция, отменяя вынесенные по делу судебные акты, судом при разрешении спора не принят во внимание установленный судебными инстанциями, рассматривавшими исковые требования работника, факт, что трудовой договор с работником заключался и исполнялся реально, то есть трудовые обязанности выполнялись в полном объеме.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 15 Постановления Пленума ВС РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", руководитель в силу закона несет полную материальную ответственность за ущерб, причиненный организации. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. Работник может нести ответственность лишь при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Посчитав, что при разрешении данного спора суд не установил юридически значимые обстоятельства, которые позволили бы сделать вывод о наличии или отсутствии у истца прямого действительного ущерба от выплаты работнику заработной платы за реально исполняемую трудовую функцию и при отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие у истца убытков от деятельности этого работника, надзорная инстанция направила дело на новое рассмотрение (Постановление президиума Санкт-Петербургского городского суда от 22.04.2015 N 44г-41/2015).

(Отметим, что в приведенном случае надзорная инстанция не усмотрела нарушения подведомственности при рассмотрении спора. Этот вопрос являлся предметом рассмотрения апелляционной инстанции. - Прим. авт.)

Принимая во внимание положения статей 27 и 33 АПК РФ, а также то обстоятельство, что в данном случае стороной в споре является физическое лицо (бывший генеральный директор) и юридическое лицо (общество), апелляционный суд пришел к следующему выводу.

С учетом правил общей подведомственности спор не может быть отнесен к ведению арбитражного суда ввиду несоблюдения критерия субъектного состава - в нем участвует физическое лицо, не имеющее статуса индивидуального предпринимателя.

Отношения между генеральным директором общества и самим обществом вытекают из трудового договора. Следовательно, дело по иску организации к генеральному директору общества (в том числе бывшему) о возмещении им ущерба, причиненного обществу при исполнении своих обязанностей, возникает из трудовых отношений и в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 22 ГПК РФ подведомственно суду общей юрисдикции (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 23.09.2014 N 33-11923/2014 по делу N 2-2449/2013).

 

Заключение

 

Анализ судебной практики по означенным в статье вопросам позволяет сделать вывод о последовательном применении и развитии судами нормативных положений, регулирующих ответственность директора за убытки, причиненные его виновными действиями обществу.

В качестве условий, доказанность наличия совокупности которых влечет указанную ответственность, судами признаются противоправное деяние директора, причинение обществу убытков таким деянием, причинно-следственная связь между противоправным деянием и убытками, а также вина директора в совершении противоправного деяния.

Выводы о наличии условий наступления ответственности директора основываются на установленных в каждом случае обстоятельствах дела.

При этом суды определяют противоправность действий и вину директора исходя из доказанности неразумности и недобросовестности его поведения, повлекшего убытки.

Наиболее часто убытками признаются имущественные потери общества в результате совершенных директором сделок; расходы, понесенные вследствие уплаченных штрафов; необоснованные выплаты директору или иным работникам заработной платы, премий, компенсаций.

Основная часть споров о взыскании убытков с директора возникает после его увольнения и инициируется самим обществом. Именно в отношении этой категории споров имеет место рассмотренная выше проблема разграничения компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

Причиной различия в подходах судов при разрешении означенного вопроса является двойственное регулирование статуса директора - нормами гражданского и трудового права.

Одни и те же обстоятельства причинения вреда обществу могут быть квалифицированы как в качестве основания взыскания убытков с директора в силу положений статьи 53.1 ГК РФ, соответствующих норм Закона об акционерных обществах и Закона об обществах с ограниченной ответственностью, так и в качестве основания привлечения к материальной ответственности руководителя организации согласно положениям статьи 277 ТК РФ.

К компетенции судов общей юрисдикции следует отнести случаи, когда причинение директором убытков обществу не связано с осуществлением полномочий органа управления общества, а также дела по заявлениям, содержащим несколько связанных между собой требований, в том числе о взыскании убытков с директора в пользу общества, если разделение требований невозможно (в силу части 4 статьи 22 ГПК РФ).

Дорогие читатели, если вы увидели ошибку или опечатку, помогите нам ее исправить! Для этого выделите ошибку и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter». Мы узнаем о неточности и исправим её.
Поделиться:

комментарии

Чтобы оставить комментарий нужно авторизоваться


Документы

  • Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 23.09.2014 N 33-11923/2014 по делу N 2-2449/2013 Требование: О взыскании ущерба. Обстоятельства: Генеральный директор юридического лица без согласования с учредителем принял на работу родственника, по иску которого взысканы денежные средства, подлежащие выплате при увольнении. Решение: Требования удовлетворены в части, поскольку действия генерального директора требовали одобрения органов юридического лица, при этом платежи во внебюджетные фонды и суммы налога не относятся к прямому действительному ущербу. Дополнительно: Дело по иску организации к генеральному директору о возмещении ущерба, причиненного при исполнении обязанностей, возникает из трудовых отношений и в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ подведомственно суду общей юрисдикции.
  • Постановление президиума Санкт-Петербургского городского суда от 22.04.2015 N 44г-41/2015 Требование: О взыскании убытков. Обстоятельства: Генеральный директор юридического лица без согласования с учредителем принял на работу родственника, по иску которого взысканы денежные средства, подлежащие выплате при увольнении. Решение: Дело направлено на новое рассмотрение в части удовлетворения требований, поскольку достоверно не установлено, был ли причинен юридическому лицу прямой действительный ущерб выплатой работнику (родственнику директора) заработной платы за реально исполняемую трудовую функцию в отсутствие доказательств причинения убытков в результате его деятельности.
  • Определение Ленинградского областного суда от 23.05.2013 N 33-2355/2013 Определение о прекращении производства по делу о возмещении убытков, причиненных при осуществлении трудовых обязанностей, отменено в связи с нарушением судом правил подведомственности, поскольку исковые требования предъявлены к физическому лицу - бывшему генеральному директору юридического лица, а правоотношения сторон вытекают из трудового договора, что подведомственно суду общей юрисдикции.
  • Определение Верховного Суда РФ от 17.06.2015 по делу N 305-ЭС15-5754, А40-164985/14 Требование: О возмещении убытков. Решение: В передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ отказано, так как суды сделали правильный вывод о том, что требование о возмещении убытков, предъявленное к ответчику как бывшему руководителю юридического лица, является корпоративным спором и отнесено законом к подведомственности арбитражных судов.
  • Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.03.2015 N Ф05-3382/2015 по делу N А40-164985/14 Обстоятельства: Определением прекращено производство по делу о взыскании убытков ввиду неподведомственности спора арбитражному суду. Решение: Определение отменено. Дело направлено в суд для рассмотрения по существу, поскольку рассматриваемый спор относится к корпоративному и подведомствен арбитражному суду, а нормами гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства Российской Федерации не предусмотрена возможность передачи дел из арбитражного суда в суд общей юрисдикции и наоборот в связи с неподведомственностью спора.
  • Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2015 N Ф09-5375/15 по делу N А07-25585/2014 Обстоятельства: Определением производство по делу прекращено в связи с неподведомственностью арбитражному суду спора о взыскании убытков с бывшего руководителя общества, ответчиком по которому является физическое лицо, не имеющее статуса предпринимателя. Решение: Определение отменено, так как иск предъявлен исходя из принятых бывшим руководителем решений, определяющих экономическую деятельность общества, спор вытекает из корпоративных правоотношений, в связи с чем подведомствен арбитражному суду.
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.06.2015 N Ф07-3812/2015 по делу N А05-15515/2014 Обстоятельства: Определением прекращено в связи с неподведомственностью производство по делу о взыскании с руководителя общества неосновательного обогащения (денежных средств, которые получены руководителем и за использование которых руководитель не отчитался). Решение: Определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку спор возник из корпоративных отношений.
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.09.2015 N Ф07-6749/2015 по делу N А56-82791/2014 Обстоятельства: Определением в связи с неподведомственностью прекращено производство по делу о взыскании убытков в связи с ненадлежащим исполнением генеральным директором ЗАО своих полномочий. Решение: Определение отменено, дело передано на новое рассмотрение, поскольку иск ЗАО заявлен к бывшему руководителю (исполнительному органу) исходя из его действий (бездействия), определяющих экономическую деятельность общества; спор вытекает именно из корпоративных правоотношений и подлежит рассмотрению арбитражным судом.
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.02.2015 N Ф07-8962/2010 по делу N А66-6857/2009 Требование: О взыскании с бывшего руководителя должника убытков, понесенных в результате выплаты необоснованно принятым сотрудникам заработной платы. Обстоятельства: Определением удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании неправомерными действий руководителя по приему на работу сотрудников. Решение: Требование удовлетворено частично, поскольку причинение убытков подтверждено в размере, взысканном судом.
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.08.2015 N Ф07-4652/2015 по делу N А05-13833/2014 Требование: О взыскании с бывшего руководителя ООО убытков, причиненных в результате его действий. Обстоятельства: Общество ссылается на то, что руководитель необоснованно получал вознаграждение за работу в выходные и праздничные дни, а также возмещал себе расходы на использование личного автомобиля. Решение: В удовлетворении требования отказано, поскольку работа руководителя в выходные и праздничные дни подтверждена табелем учета рабочего времени; условия заключенного сторонами договора аренды автомобиля руководителя одобрены участником общества.

Кодексы

Петербургский правовой портал

PPT.RU - Власть. Право. Налоги. Бизнес


Вопрос юристу
Связь с редакцией
Tweet
Поделиться
+1
Like!
Класс
Свернуть
Наверх

Вопрос-ответ

Помощь опытных
юристов и адвокатов

Экспертный совет

Решение бухгалтерских и правовых
вопросов в профессиональном сообществе

Лучшие специалисты
Более одного ответа
Вы можете задать вопрос бесплатно

ЗАДАЙТЕ ВОПРОС здесь и сейчас